Книга Временщик 1, страница 59 – Дмитрий Билик

Я даже не ушел от удара, а просто упал на спину. Огромное мускулистое тело пронеслось надо мной. Как ни хорош был Лиций, но он не успел среагировать. Выставил руки, начал тормозить, отчего нарушилась координация. Но по инерции продолжал двигаться вперед.

И тут передо мной мелькнул хвост. Крепкий, толстый, как канат в гимнастическом зале. Руки сами потянулись к нему, чуть скользя по короткой шерсти, но все же ухватились. И меня рвануло вперед, увлекая за ментатом. Приземлился я на спину Лиция, мгновенно сориентировавшись. Цепко обхватил его руками, придавил своим весом и стал вести светскую беседу:

— Больной, что ли? Я тебя вытащил оттуда!

— Ты следил… Искал. Хочешь м-м-м-меня убить или, еще хуже… п-п-продать…

— Ага, поэтому из дыры этой вытащил. Чтобы свежевать удобнее было.

— Ты знаешь, что я мент-т-тат.

— Вот ты кошак недоделанный. Я лишь увидел, что ты ментат. Я даже не представляю, что это значит!

Если все это время Лиций пытался вырваться из моих гетеросексуальных объятий, то теперь затих.

— Проницательность у меня. Я вижу информацию обо всех.

— П-п-проницательность, – в голосе моего нового знакомого слышалось нечто вроде раскаяния, – п-п-прости, я… я…

— Отпущу тебя, но только при двух условиях… Первое: ты не кинешься на меня, как дембель на полуодетую девицу.

— Ч-т-т-то?

— Не будешь пытаться меня убить. И второе: расскажешь мне все.

— Чт-т-то именно?

— Почему хотел меня убить. Ну что, мы договорились?

— Д-д-договорились.

Отпустил я его не сразу. Сначала чуть ослабил хватку. Но Лиций вроде одумался. Хотя я все же отскочил в сторону и схватился за нож. Вряд ли успею как-то серьезно навредить, лишь поцарапаю, однако врагу сдавать гордый «Варяг» точно не буду.

— Успокоился?

— Ты п-п-правда не знаешь, кто такой м-м-ментат?

— Бывший сотрудник органов? Да чего ты смотришь на меня, как Ленин на буржуазию? Не знаю. Рассказывай.

— Тогда п-п-пообещай, что и ты никому не с-с-скажешь об услышанном.

— Честное благородное, – поднял я ладонь.

Лиций внезапно сел и устало закрыл свое кошачье лицо руками. Его плечи задрожали, как при плаче. Я даже испугался. Меня женские слезы в ступор вводили, чего уж о мужских говорить. Но Лиций поднял голову и спокойно принялся рассказывать:

— Я р-р-родился в Уллуме, мире Зверолюдей. В-в-вернее, он стал со временем миром Зверолюдей. После Тридцатилетней войны, которую мы проиграли, в Уллум начали свозить таких, как я. И его стали называть миром Зверолюдей.

— Подожди. Если у вас знают о других мирах…

— Мы знаем об Игроках, Богах, ликах и мирах: Темных, Светлых, Мглистых, с черными переходами. Обо всем. Но все же люди считают нас ниже себя. Пренебрежительно называют грязными кошками, рептилиями, рыбехами, – он вздохнул и махнул рукой.

— Лиций, извини, что обращаю на это внимание, но ты перестал заикаться.

— Я заикаюсь только когда очень волнуюсь, – на морде зверолюда промелькнула грустная улыбка. – Так вот, единственный способ вырваться из Уллума – стать Ищущим.

— И ты им стал.

— Около нашего поселения вышла стычка группы Игроков. Шесть убитых – шесть новых Ищущих, среди которых был я. Только судьба подложила мне крупную свинью.

— В чем же? Ты хотел вырваться из своего мира и сделал это.

— Ты не понимаешь. Игра, будто в насмешку, наделила меня самым ценным направлением, какое есть во всех мирах. Не механоида, у которых к этому прямая предрасположенность, а зверолюда. Понимаешь? Ведь я ментат.