Книга Воплощение, страница 10 – Дмитрий Билик

— Я давно уже не Ласка, — усмехнулся тот. — Неудачно сломал на охоте ногу и с тех пор потерял былую прыть и ловкость. Теперь я просто Турик.

«Турик, просто Турик», — нараспев пропела про себя Юти, вспомним похабную шутку, славящуюся в Пределах.

— Не думал, что ты еще жив, — продолжал северянин. — Мне было не больше двенадцати, когда ты в последний раз проходил через Хорт.

— Как твой отец? — спросил Ерикан.

— Хвала Аншаре, погиб в битве.

— Пусть помнят потомки имя его.

— Пусть помнят, — повторил Турик.

Помимо отличия в сложении рук, имелись в Землях еще особенности, касающиеся служения Аншаре. Так, к примеру, считалось необычайной честью умереть непременно в бою, а не от старости или дурной болезни. Юти понимала, что причиной всему переплетение старых языческих верований, которые легли на почитание новой богини.

— Это моя ученица, Пелир Ютинель Кейрис Райдарская, — сказал Ерикан, когда пауза стала уже неприличной.

Одаренная удивленно вскинула брови, взглянув на старика. Во-первых, он представил ее полным именем, а не обрубком. Во-вторых, как правило, наставник старался выдать девочку за пацана. Но все же Юти слегка поклонилась и поприветствовала мужчину.

— Кар эттер, Турик, сын Турига. Вы хорошо говорите по-имперски.

Тот внезапно и молниеносно покраснел, чем ввел Одаренную в замешательство. Но после начал говорить.

— Хвала Аншаре, что она забрала отца, и он не дожил до сегодняшнего дня, чтобы не видеть моего позора. Прошу прощения за мою вспыльчивость и невоспитанность. Кар эттер, Пелир Ютинель Кейрис Райдарская. Позвольте пригласить вас в мой дом, путники?

Юти хоть и была совершенно не против, а скорее очень даже да, посмотрела на учителя. Тот слегка поклонился.

— Для нас будет честью принять твое приглашение.

Одаренная ожидала, что дверь сейчас не откроется. Она даже рисовала себя в голове картину, как мощная дородная женщина держит ручку с другой стороны. Но Турик и приглашенные путники без всякого труда вошли в натопленный дом и только теперь Юти поняла, как продрогла.

О профессии хозяина девочка догадалась сразу. Повсюду оказались развешены сушащиеся на сплетенных меж собой палках шкуры. Когда-то он был охотником, а теперь заделался скорняком.

Турик что-то сказал жене на-северном наречии, а та недовольно бросила ему в ответ, но пошла к огню, на котором варилось нечто невероятно ароматное. Девочка даже вспомнила, что последний раз ела нормальную горячую похлебку еще в Западных землях.

— Прошу простить мою жену, Ерикан, — пригласил Турик их к столу. — Она хорошая женщина, просто боится за меня.

— Боится?

— Я вышел в час Зверя. А он не прощает этого.

На плечи Юти легла теплая шкура. Обернувшись, она увидела рябое озабоченное лицо жены Турика. Как эта толстая и грозная женщина бесшумно подошла к ней, оставалось только догадываться. Отдав шкуру, та похлопала девочку по плечу (от ее ободряющих ударов дрогнул бы и медведь) и вновь ушла к огню.

— Я же говорю, хорошая женщина, — улыбнулся северянин, обнажив щербатый рот.

— Турик, ты не знаешь, куда отправился ярл Фромвик?

— Туда, куда давно должен был отправиться. Убить Зверя. Уже вторую луну из нашего поселения пропадают люди. Пропадают бесследно. Мы говорили ярлу, но тот только отмахивался.

— И созвали тинг, чтобы объявить брайкхерт.