Книга Практикум, страница 100 – Дмитрий Билик

Драконья струя прошла без особого вреда для наших магов. Но я знал, что существо только разогревается. Постепенно его огонь будет становиться все жарче. И тогда появятся первые потери. Если бы я мог что-то сделать.

Но этим занялся Тинеев. Даже начальное, «прогревочное» пламя он выдержал с трудом. Все наложенные щиты слетели, а открытая кожа обуглилась. Стало ясно, что второй атаки высокородный попросту не переживет. Однако, по всей вероятности, это в его планы и не входило. Тинеев, который сейчас напоминал собой подгорелый кусок шашлыка, вскинул винтовку и, чуть помедлив, аккурат перед вторым залпом дракона, выстрелил.

Пробить толстую магическую шкуру было невозможно. Поэтому я не сразу понял, почему громадина стала извиваться и поливать огнем воздух. Дракон грохнулся на землю, несколько раз перевернувшись и смяв кабину вместе с наездником. Напрасно польские волшебники бросились к древнему магическому существу, тот теперь не разбирал своих и чужих. В гневе он поливал все вокруг огнем и в исступлении взмахивая крыльями.

Как я и предполагал, второй атаки Тинеев не пережил. Он безжизненно рухнул на землю, продолжая гореть. Но сделал самое важное, избавил нас от схватки с монстром. Дракон, все чаще взмахивал крыльями и в итоге оторвался от земли, явно намереваясь улететь отсюда. И его никто не пытался остановить.

Теперь мы остались на равных, если можно так сказать. Маги против магов. Не считая того, что вражеских сил все равно было в разы больше. Но между тем войска Федерации не торопились вступать в бой. Неужели это из-за потери дракона? В жизни не поверю.

Наконец от них отделилось сразу несколько магов, неуверенно двинувшись в нашем направлении. А от нас к ним пошел… Уваров.

Я не заметил, в какой момент Охранитель появился среди войск. Но в том, что это он, сомневаться не приходилось. Только единственный маг источал такое количество силы. И лишь он среди всех «наших» не был подкрашен аурой свой-чужой.

Делегации встретились там, где еще не так давно топтал землю дракон. Они почти не говорили, лишь перекинулись парой слов. После чего… пожали руки и направились обратно. Я недоуменно посмотрел на Князькина. Тот удивился не меньше моего, но озвучил пришедшую команду.

— Перемирие.

— Слава Охранителю! — грянуло где-то в центре.

— Слава Предстоятелю, — отозвались фланги.

— Ура! — закричали многие, в том числе большинство из практикантов.

И только немногочисленные маги, в том числе я и высокородные, стояли будто оплеванные. Нас в очередной раз использовали в виде пушечного мяса. И в очередной раз Уваров добился своей цели, вдобавок снискав еще большую популярность.

По возвращении в Терново нас встречали, как героев. Домовые закатили такой пир, какого не бывало на самых крупных праздниках. А, я как и большинство практикантов, все равно не чувствовал радости.

Нас не было всего несколько дней. По-хорошему, мы едва смогли нюхнуть пороху, поучаствовать в двух сражениях, последнее из которых было прервано в самый неожиданный момент. И пусть вмешательство Уварова, честно говоря, спасло нам жизнь, признательности к Охранителю я не испытывал.

А между тем рейтинг нового Предстоятеля взлетел до невероятных высот. В результате Недельной войны, как ее теперь называли, Польское государство вышло из состава Германской Федерации и попало под протекторат России. Уваров стал собирателем славянских земель (вот уж чего вспомнили) и его отречение от власти через три месяца стало еще призрачнее, чем кодировка Потапыча. Терлецкая рассказывала, что некоторые горячие головы из Конклава выступали за пожизненное правление Уварова. Мол, такого лидера в России давно уже не было.