Книга Беллум, страница 51 – Дмитрий Билик

— Не надо.

— Что такое? Не нравлюсь? Или дело в той ведьме?

Взгляд Терлецкой стал холодным, колючим, а боль в груди пронзила острой спицей.

— Просто не надо.

— Поздно ты спохватился. Отступать уже некуда. Ладно, отложим этот разговор. Пойдем посмотрим, куда поставим столы.

Так и пошло. Прошел день, наступил другой. Слуги сновали, готовясь к торжественному приему: подъезжали машины с продуктами, мебелью, новой посудой, высылались последние приглашения. И среди всего этого я ходил, не зная, куда себя применить. Хотелось хотя бы на часок убежать в степь, но предвестница настрого запретила отлучаться. Дескать, до помолвки не стоит покидать имение. Даже личного телохранителя ко мне представила. Будто какой-то наставник мог защитить лучше меня самого. Но делать нечего, приходилось отыгрывать свою роль.

Наконец день Икс, а в моем случае попросту Х, настал. Мы со Светкой, нарядившиеся и даже слегка припудренные (чтобы не было видно пота на лице) стояли возле небольшой арки из цветов, неподалеку от вереницы столов и смотрели, как одна за другой в имение заезжают машины. Аппарацию, несмотря на наличие трех специальных для этого комнат, Элеонора запретила для дополнительной безопасности.

Как я понял, сегодня должны были быть все, кто представлял хоть какой-то, пусть даже самый минимальный вес в магическом мире. Благородные победнее приезжали вместе на одном автомобиле, но как минимум по одному представителю от фамилии. Высокородные являлись целыми семьями. Я уже получил поздравления от улыбающейся Натальи Владимировны Матвеевой. Она приехала с Яковом Петровичем и отцом.

В случае появления сразу нескольких фамилий, предпочтение для первого поздравления отдавалось более благородным. Что называется, все равны, но некоторые равнее. Мелкие дворяне в таких случаях терпеливо ожидали своей очереди.

Терлецкая в штыки восприняла мое предложение пригласить друзей. Но это право я все же отвоевал. А что, это, в конце концов, и мой праздник. Пусть весьма формальный. Я понимаю, что Рамиль, вслух «офигивающий от жрачки» со значком поборника на груди (догадался же его нацепить) шокировал многих. Однако мне было приятно. Я даже не стеснялся присутствия Шафидуллина. Хотели принять в семью Кузнецова, так принимайте и всех его друзей.

К середине дня от постоянных рукопожатий ладонь стала красной. Светке приходилось не лучше, ее вообще по старой русской традиции целовали в щеки. Я же ожидал лишь одного человека, волнуясь заранее. Охранителя великих семей и предстоятеля Конклава. И совсем не думал увидеть ее. Зато наш гофмейстер Александр, заглянув в список гостей, громко огласил.

— Глава ковенов Белое пламя, Серебряный круг и Черное солнце, безродная от рождении, Зыбунина Екатерина.

Коготочки Терлецкой впились мне в ладонь при первых словах гофмейстера. И чем дольше он говорил, тем глубже становились следы на коже. Оставалось благодарить Бога, что Зыбунина руководила лишь тремя ковенами.

— Серебряный круг и Черное солнце? – чуть не выплюнула Светка вместо приветствия.

— И я рада видеть вас высокоуважаемая госпожа Терлецкая, – сделала легкий реверанс Катя. – Да, так случилось, что Макс дал мне некоторую власть над тетушкой. И она, как глава ковена, добровольно согласилась уйти под наше крыло. Жалко, остальные ведьмы были против. Пришлось моей матери отречься ради кандидатуры, которая устраивала бы оба ковена.