Книга Беллум, страница 44 – Дмитрий Билик

Дом постепенно затих. Олег справился с задачей по кремации нежити и вернулся к себе в кабинет. Поликарпыч дремал у комнаты хозяина, Димка заперся у себя, а Катя присматривала за Байковым-старшим. Нет, мне даже постелили в гостиной, но сон не шел совершенно. Видимо, сказалось пережитое за день.

— Не спишь? – отвлек меня от мыслей шепот ведьмы.

— Нет.

— Пойдем, он в себя пришел. Дима с Олегом у него уже.

Признаться, посещение тяжелобольного, а именно таким я определил Алексея Байкова, казалось немного неуместным. Ему бы в себя прийти, сил набраться. Такое пережить не каждый сможет. Но обстоятельства – противная вещь. Именно они требовали сейчас, чтобы я занялся делами.

— Макс, входи, – поприветствовал меня Димка. – Папа, это Максим. Мой друг. Именно он вернул тебя.

Олег встретил мое появление сдержанно, если не сказать, чтобы холодно. Он понимал, что за каждое действие несет за собой определенные последствия. Свою часть уговора с клятвой он выполнил, однако теперь беспокоился явно не за себя. И даже не за племянника. Что сказать, в этом он был прав. Я походил на жнеца, который пришел собрать урожай.

— Уважаемый Алексей Мстиславович, – сделал я легкий кивок.

— Уважаемый Максим Олегович, – повторил движение Байков-старший, сидя на кровати и поддерживаемый Димкой.

Выглядел бывший глава фамилии прескверно. Будто запойный алкоголик, который не спал неделю. При всем этом я не мог не отметить, что Димон довольно сильно похож на отца. Это угадывалось не только во внешности, но и в мимолетных, едва уловимых жестах.

— Я очень благодарен вам, молодой человек. Не думал, что когда-нибудь еще увижу сына. Я помню его совсем маленьким. Он столько времени рос без меня.

Голос Алексея сорвался, а в глазах мелькнули слезы. Мне трудно было понять, что испытывает Байков-старший. Да и вряд ли кто-то из ныне живущих мог это сделать. Однако семейного плача хотелось меньше всего. Поэтому я постарался ухватить нить разговора и перевести его в другое русло.

— Вы все это время были в сознании?

— Да, это чудовищнее всего. Я довольно быстро осознал свою ошибку. Не желая отпускать Машу, я в итоге оказался один. Запертый в своем сознании. Слишком много сил уходило на поддержание ее структуры. Не знаю, что помогло мне сохранить крупицы разума. Я постоянно перебирал таблицу магической валентности, руническую совместимость с металлами, оси создания артефактов. Все, что когда-либо знал. И не верил, что наступит день, когда все это закончится. Максим, вы не представляете, как я вам благодарен. Если есть что-нибудь, что я могу сделать…

Я едва заметно улыбнулся. Умного человека сразу видно. И дело не в банальной вежливости и этикете, которыми Байков-старший мог перещеголять и Терлецких.

— Вообще-то можете. Но, если вы не против, могли бы мы остаться наедине?

— Совсем? – удивился Алексей.

— Ну, ваш брат может остаться. Он связан со мной клятвой и даже если захочет, не сможет рассказать.

— Максим, – возмутился Димка.

— Прости, друг, это для твоей же безопасности.

— Козел ты, Макс! – бросила Зыбунина без лишних слов и развернулась на каблуках.

— Я так понял, здесь остались лишь смертники, – ухмыльнулся Олег, когда дверь закрылась.

— Скорее те, кто рискует больше остальных. Вы же не хотите подвергать Диму ненужной опасности? Того же я хочу и для Кати.