Книга Фортификатор 2, страница 139 – Дмитрий Билик

— Какая разница? При первой войне «Хамелеоны» лишили нас большего количества земель.

— Ну так я тут каким боком? Что было, то прошло.

— А что будет после того, как пройдет двенадцать часов?

— Либо «Хамелеоны» уйдут под нас, либо продолжение войны, — не стал раскрывать все тонкости моего предложения, пусть думает, что десятый Альянс вольется в наш.

— Не получилось у нас любви, — коротко заключил Эймс, — лишь использование.

— Причем совместное, не забывай об этом. Ты помог мне, я тебе. А по сути, каждый преследовал свои цели.

— Я тебя понял, — резюмировал «Волк» и отключился.

Фуф, самое главное решил. Осталось сообщить благую весть моему союзнику…

— Рёмер, посмотри по координатам, что сбросил, вроде подходящая Твердыня, — сказал я вместо приветствия.

«Зимородок» на несколько секунд нахмурился, вбивая присланные цифры, потом склонил голову набок и вынес окончательный вердикт.

— Годится. Я бы сказал, даже более чем. Пробьете? Мне просто далеко.

— Да не вопрос, — кивнул я. Чуда не произошло, «Зимородок» даже не улыбнулся, — она всего лишь второуровневая.

— Только как я просил, — не преминул вставить Рёмер.

— Помню. Не ударками, а атаками с форта. Выходить надо совместно с десантным ботом, чтобы получить управление войском. Матку не уничтожать ни в коем случае.

— Все верно.

— Еще кое-что, пока «Хамелеонов» не трогайте, у нас вроде как перемирие.

— Перемирие? Расскажешь потом.

— Обязательно. Когда закончу, наберу, — сказал я ему. — …Барун, привет. Видел у тебя в кантоне гости появились?

— Ага, так это мелочь, второй уровень всего. Щас я ударку по ним выпущу.

— Даже не думай! Слушай меня внимательно. И смотри не перепутай ничего, а то шкуру с тебя спущу.

И Аймар послушно закивал. Вообще Барун довольно сильно изменился, превратившись из снисходительного и напыщенного индюка, каким я его застал при первой встрече, в деловитого и собранного игрока. За это говорило даже то, что он перестал близко общаться с Георгисом, которого держали во фракции не столько за исполнительность, сколько за бывшие заслуги и лояльность.

Метаморфоза Баруна произошла не в одно мгновение, а формировалась постепенно. Чем стала для меня полной неожиданностью. Опыт подсказывал мне, что люди со временем не становятся лучше. Напротив — ленятся, обрастают дурацкими привычками, костенеют разумом. А Аймар нашел в себе силы повернуть себя в лучшую сторону, и теперь был одним из лучших игроков фракции. Поэтому я обратился к нему не только потому, что Твердыня возникла в его кантоне, а еще по причине того, что был уверен — он справится.

— Понял. Разрушить башни и стены с нашей стороны. Зачистить периметр, Матку не трогать. Андрей, можно вопрос?

— Спрашивай.

— А что если Матка успеет создать новых «чужих» за то время, пока будут идти силы «Зимородков»?

— Сколько их там будет? Десять, двадцать? Зачистим. Еще что-нибудь?

— Нет, все предельно понятно.

Еще бы, ведь этот план выдумал чудесный котелок, который покоился на плечах Рёмера. Я бы в жизни не додумался использовать вражеское укрепление в своих целях, а вот «Зимородок» учел все. В общих чертах все выглядело так — напасть на Нору мы не могли, потому что в противном случае нас попросту размажут по Фронтиру объединенные силы «чужих». Вот если бы был небольшой форпост или крепость, куда мы могли оттянуть войска защищающих Нору.