Книга Я ухожу, страница 72 – Дмитрий Билик

— Наш разговор, который так и не состоялся, начинает утомлять, – честно признался я. – Давай попробуем еще раз. Где все ваши?

— В Норе! – неожиданно выпалил пленник, и его взгляд снова забегал.

— А нора в горе, – хмыкнула Громуша.

Я жестом остановил ее.

— Где находится эта Нора?

— Так там, в нескольких кварталах, – честно признался незнакомец и тут же спохватился. – А что вы хотите сделать?

— Поговорить о Библии. Мы из сообщества Адвентистов седьмого дня. Вопросы тут задаю я, ты отвечаешь. Едем дальше. Кто вас защищает?

— Матушка. Она нас сверху оберегает. Следит за нами. Если кто чужой забредает, так сразу дождь проливной, ветер или град. А чаще всего туман стоит. Оттого нас другим и не видно.

Поначалу я подумал, что он нечто среднее между фанатично верующим и немного поехавшим кукухой. Ну да, молится, его вот и оберегают. А каждое природное явление – это не иначе, как вмешательство высших сил. Однако чем дальше заходил монолог пленника, тем больше появлялось подробностей. Дождь еще ладно, сам такое видел разок, а вот град – это интересно.

В нашем районе подобного катаклизма не было. Значит что? Либо у них тут полная фигня с климатическим поясом, либо существует и вправду какая-то тетенька, которая может управлять погодой. Так с чего бы ей не назваться Матушкой? Тем более для этого и рожать никого не пришлось.

— Зачем вам Матушка? – неожиданно спросил пленника.

Я сначала хотел научить его с помощью приклада, что надо соблюдать правила игры. Но вдруг передумал. Не всегда можно добиваться своего силой.

— Мы пришли к ней. Издалека, – загадочно ответил я.

Громуша многозначительно посмотрела на меня, но промолчала. А вот пленника подобный ответ невероятно возбудил.

— Пришли, – сказал он, лихорадочно щупая меня глазами. – И она вас не убила. Все, как Матушка говорила.

Я сдержался, чтобы не спросить: «А могла?». Решил подыграть.

— Именно так. Так где она?

— Так там? – неопределенно показал пленник куда-то в сторону. – Наверху. Хотя мы ее редко видим. Не любит на глаза показываться. Некоторым, кто подношение носит, удалось как-то разглядеть.

— Подношение? – удивился я.

Хотя теперь все встало на свои места. Жаль лично до этого не додумался. А то сам думаю, как бы одной титькой всех накормить. А тут вон, что – подношения. Это весьма любопытно.

— И что же любит Матушка?

Оказалось, что этот простой вопрос довольно сильно смутил собеседника. Он беззвучно зашамкал губами, после чего все же произнес.

— Да всякое принимает. И кристаллы, и еду, и напитки разные. По большей части алкогольные. Вот, – вытянул разжал он кулак.

На ладони покоились кристаллы. Так вот он что искал в этой груде тряпья.

— Матушка покарала отступников. Я сам слышал. А после этого всегда следует собрать добычу. Немного можно оставить себе, чтобы выжить, а прочее отдать ей.

Я чуть автомат не выронил. А эта Матушка мне нравилась все больше и больше. Устроила тут святые девяностые. Местные платили ей за защиту, а она их врагов на ноль множила. Да еще алкоголь уважала. Во мне боролись два противоречивых чувства. Первое – познакомиться с ней, второе – держаться от местного авторитета как можно дальше.

— Хорошо. А сколько вас в этой Норе, о которой ты говорил?

— В нашей пятеро.

— Понятно, а сколько Нор?