Книга Я ухожу, страница 6 – Дмитрий Билик

Голос валькирии ворвался в голову, как вшивый в баню. Резко и с разбегу. Ощущение сложилось, будто я от профессионала прямой удар пропустил. Пришлось даже остановиться, чтобы прийти в себя.

— А чего так орать-то? Пломбы не вылетят?

— Хам, я думала, что мы партнеры, – надулась Бумажница. – Я к нему еще по-хорошему. Могу по-плохому.

Почва ушла из-под ног и меня будто бросили в глубокий колодец. Правда, весьма странный. Я видел, что происходит вокруг моего тела, понимал, что чувствую. Вот, к примеру, сейчас взял и почесал причинное место. Ну, как почесал. Скорее уж довольно продолжительное время подержал, совершая поступательные движения. Понимание, что не контролирую себя ошеломило. Не привык как-то, что тело живет собственной жизнью. Но еще больше удивило, когда меня так же неожиданно подняло наверх и впихнуло обратно.

— Понял теперь? – снова прогремело в голове, но уже тише. Видимо, валькирия все же отрегулировала громкость. – Три процента – это не шутки. И открывают неожиданные перспективы. Так куда идем мы с Пятачком?

— Куда, куда, к артефакту, конечно, – нахмурился я. Всегда говорили, что с шантажистами нельзя иметь дело, однако поди такой особе откажи. А отдыхать в мысленном зиндане мне что-то не улыбалось. – И ты права, три процента открывают неожиданные перспективы.

— Это еще что значит? – сразу изменился тон Бумажницы, с веселого и надменного на настороженный.

Как и всякая женщина, валькирия немного напрягалась, когда осознавала, что сейчас происходит нечто, не попадающее в сферу ее понимания. Это ладно, была у меня одна знакомая по молодости, возле части жила, чем и обуславливалась ее популярность. Так у нее подобное выражение возникало каждый раз, когда мне стоило сказать хоть что-то осмысленное. Правда, справедливости ради, я это осознал довольно скоро и свел общение к минимуму. Все остальное время мы дружили исключительно телами.

— Прислушайся, – посоветовал я ей. – Можешь даже глаза закрыть. Ну?

— Да что за херн… Погоди, – вдруг приободрилась она. – Будто кто-то отбойным молотком вдалеке долбит.

— Угу, именно. Только могу поклясться, что никого там нет. В смысле, с отбойным молотком. А вот существ с избытком. Просто благодаря артефакту мы чувствуем их присутствие.

— Жрецы, – встрепенулась валькирия. – И их много. Прям до хрена.

С каждой новой секундой тон Бумажницы становился все более возбужденным. Вот уж не думал, что валькирию заводят мужики в рясе. С другой стороны, какое мне дело до чужих извращений? Я вон вообще с Алисой сплю.

— Сказать, что они охраняют? – вкрадчиво спросил я.

— Да не тупая, поняла уже. Значит, заходим, берем артефакт, выходим. Приключений на двадцать минут.

— Ну, план почти такой. Надежный, как швейцарские часы. Поэтому я был бы тебе очень признателен, если бы ты и дальше оставалась союзником. А не мешала.

— Я всю дорогу только и делаю, что помогаю! – возмутилась Бумажница. Однако тут же добавила уже более спокойным голосом. – Ладно, услышала, приняла. Постараюсь по возможности не дергать. Но если что зови.

— Как только, так сразу, – даже не покривил душой я. В последнее время Бумажница была на редкость полезной.

— Шип, ты там все внутри себя обсудил? – обратилась ко мне Алиса. – А то мы уже притомились.

Только теперь пришло понимание, что для группы я все это время стоял посреди дороги, обращенный исключительно в себя. Ага, еще изредка бормотал что-то. Судя по участливому выражению лица Алисы, она сейчас относилась ко мне не иначе, как к старику, который сидит на остановке и не знает, куда ему надо.