Книга Я ухожу, страница 50 – Дмитрий Билик

И еще мне очень не понравились глаза. Маленькие, маслянистые, постоянно бегающие. Он вроде смотрел на меня, и в то же время избегал взгляда.

— Привет, – сказал я еще раз, сделав несколько шагов вперед.

Ноль реакции. Но в то же время и агрессии никакой не проявляет, уже хорошо. Я неторопливо дошел до него и протянул руку. Незнакомец, слава всем богам, ответил. Только рукопожатие с его стороны вышло вялым. Да блин, похоже создатель решил собрать в одной особи все, что мне не нравится в мужиках.

— Как тебя зовут? – улыбнулся я.

— Никак не зовут, – пробубнил собеседник.

— А идешь ты откуда?

— Ниоткуда не иду.

— Ну, ты же куда-то направляешься.

— Никуда не направляюсь.

— Хорошо, – продолжал я улыбаться с видом полного идиота. Хотя, тут большой вопрос, кто из нас им был. – А давно ты в Городе.

— Давно в Городе.

— И что, нравится здесь?

Я решил, что если уж разговор, как с сумасшедшим, то и вопросы должны быть соответствующими.

— Нравится, – спокойно ответил незнакомец.

При этом не предпринимал никаких попыток закончить разговор или уйти. Ну, что сказать, сегодня я наглядно понял, что значит дипломатический тупик. Помощь пришла оттуда, откуда не ждали.

— Шип, послушай, – вдруг решила нарушить молчание Бумажница.

— Шла бы ты на…

— Это обязательно, – ничуть не обиделась валькирия. – Но потом. Ты с этим парнем не договоришься. Он не совсем здоров..

— Да что ты говоришь, а я и не заметил!

— Я не к тому. Мы тут точно знаем, что именно с ним не так.

— Кто это мы?

— Давай, говори, – буркнула Бумажница.

— Здравствуйте, Шипастый, – узнал я по голосу одну из старожил артефакта. Ту самую тетеньку, которую моя богатая фантазия назвала Женщиной. – У этого мужчины апато-абулический синдром.

— Вы что, психиатр? – удивился я.

— Наверное, – смутилась собеседница. – Не помню.

— Так что, он слабоумный?

— Нет, ни в коем разе. Это шизофрения. У него эмоциональное оскудение. На какой именно он стадии, сходу сказать сложно, но это явно не легкая форма.

— Я думал, что шизофреники это те, у кого голоса в голове.

— Вроде вас?

Ого, оказывается у Женщины есть чувство юмора. В прошлый раз она все больше истерила. Хотя, справедливости ради, там и ситуация соответствовала.

— Так что нужно, чтобы привести его в чувство? Чтобы он стал нормальным?

— Нормальным как кто, как мы с вами? – усмехнулась Женщина.

Это что, сарказм? Вот уж не мог и подумать, что Бумажница сможет повысить атмосферу внутри артефакта до такого уровня, что его обитатели станут чувствовать себя комфортно.

— Ну, как я точно не надо. Хотя бы как вы.

— Боюсь, можно добиться какого-то улучшения медикаментозными методами. Сульпирид оказывает непрямую стимуляцию на усиление высвобождение дофамина. Можно попробовать антипсихотики вроде метофеназата, тиридазина, флуфеназина. Но, чтобы подобрать работающий препарат понадобится время. И о нормальности здесь речь не идет. Скорее мы можем постараться приблизить его к уровню адекватности обычного человека. Насколько сможем.

Наверное, раньше я бы начал психовать и злиться. А теперь почти что был готов рассмеяться. Это вполне в духе Города. Дать тебе абсолютное оружие, но когда ты решишь из него выстрелить, то поймешь, что баек спилен.

С другой стороны, мне и не надо, вытаскивать этого типа из недр безумия. Но он сможет пройти с нами хотя бы часть пути. А потом хоть весь мир в труху. Включая его.