Книга Застенец 4, страница 121 – Дмитрий Билик

И играет так же, как и живет. Четким единалом. Вот обыграл Макса, сдвинулся на бровку, прокинул Князя, но остановился перед Шихой, пару раз дернув ногой (всегда говорил, что играет, как Рональдиньо) и тут же лишился мяча, отобрали подоспевшие противники.

— Витя, мать твою, я же открыт был! — ругался Криворученков, который действительно стоял один как перст в центре штрафной.

— Не видел, — отмахнулся Сивый. И медленно пошел обратно, а не побежал, в отличие от остальных.

Макс сделал «ножницы», вышел один на один с вратарем и стал сваливаться в правый угол, готовя удар под рабочую ногу. Хотя с Пузом играть бесполезно. С его комплекцией, куда ни бей, всегда в него попадешь. Поэтому Макс ждал, делая вид, что приноравливается к удару. И когда голкипер стал уже выходить на него, мягко отдал пас назад, на набегающего Шиху. Тот пробил так, что чуть сетку не порвал.

— Знаешь, что тебе забыли про футбол сказать? — улыбнулся Макс, проходя мимо Сивого. — Что это командный вид спорта.

— Да я вас и один всех уработаю, — сплюнул Витька.

Развели через Криворученкова, он отпасовал назад, убежал по краю, снова получил мяч и навесил на Сивого. Тот мягко принял на грудь и влупил, что было сил. Но по девятиэтажному мату Витьки и вытянутой руке Ибры, Макс понял, что голкипер успел среагировать.

Плохая подача углового и очередной обрез помогли команде увеличить счет на два мяча. А после перехвата, который произошел сразу за розыгрышем с центра поля, и вовсе на три.

Хотя Сивый все же отличился. Обыграл Шиху, оттолкнул руками подоспевшего Князя и пробил в девятку, издевательски пожав плечами. Мол, ничего особенного, каждый день такое делаю. Кричать и оспаривать гол никто не стал, это дворовый футбол — тут бывает, и с корнями ноги выдирают. Если уж начал играть, то терпи.

Правда, на итоговый результат этот гол престижа не особо повлиял. Последний мяч Макс издевательский забил, перекинув Пузо, растянувшегося в подобии прыжка.

— Пять один. Ну что, господа, на позицию.

Сивый сплюнул, но поперся к воротам. Какой бы характер у Витька не был дрянной, пари есть пари. Поэтому команда противников выстроилась вдоль ворот, наклонившись и выстав то, на что спорили.

— Подальше только вставайте, слишком близко подошли, — единственное, что заметил Сивый.

Макс кивнул и откинул мяч на три шага назад. А после небольшого разбега пробил. Не со все силы, но точно.

— Сука! — возвестил Сивый о том, что удар дошел до адресата.

Упоминание собаки женского пола он повторил еще дважды. Макс не промахнулся ни разу.

— Я следующий, — сказал Ибра.

— Норм, ща у них вратарь бьет, — успокоил Сивого Криворученко.

Как выяснилось, зря. Знал бы, что до недавнего времени Ибра исполнял все штрафные, так и вовсе промолчал. Потому что Витя снова оживился.

— Да вы че все в одно место бьете?!

— Куда получается, — ответил Макс. — Если бы с нами Колян играл, то били бы в разные. А теперь делаем, что получается. Сам понимаешь. Давай, Ибра.

Длинный и худой как жердь татарин разбежался и ударил со всей силой шнуровкой по мячу. И над футбольным полем разнеслось уже привычное: «Сука!».

* * *

— Линию держи, линию держи!

Фима впервые так волновался. А как же иначе, всю жизнь он был внутри команды, на поле, а теперь смотрел на нее с бровки. Ведь ныне он главный тренер.