Книга Аховмедская святыня, страница 78 – Дмитрий Билик

Понял Мих: не избежать им встречи. Встал аккурат посреди улицы, ноги широко расставил, чуть присел, рукам волю дать приготовился. Видел он раз в цирке, куда папенька покойный его водил, как борцы разные — и славийские, и дрежинские, и генерийские — сходятся. Мнут друг друга и бросают. С той поры много лет утекло, да и нечасто приходилось орчуку волю рукам давать, но для себя одно он запомнил: силы в нем не в пример больше, чем в обычных людях, и ею надо пользоваться. Поэтому, ежели попадался супротивник в его лапищи, то ничем для него хорошим это не заканчивалось. И знал Мих: самое главное, первый хват сделать, чтобы подтянуть негодника к себе, а потом уже в бараний рог его скручивать. Уже придумал, как в Черного вцепится. Следил за каждым движением неприятеля. Тот скакал подобно кузнечику: пружинисто, размашисто. Но в самый последний момент, когда Мих уже вперед бросился, соединил ноги злыдень, оттолкнулся что было силы и прямо через орчука перелетел, в воздухе переворотившись. Такого Мих даже в цирках не видел. Пока сообразил, пока развернулся, Черный уже дальше скакать продолжил. Причем с такой скоростью, с какой и орчук не сладит.

Стоял Мих, пустоту обнимая пальцами растопыренными, внимал коварной ночи и не понимал до конца, что сейчас произошло.

Пробудил его от сна наяву знакомый стук каблуков. Витольд Львович, увидев растерявшегося орчука, выругался — не грязно, но все же.

— Господин, ничего поделать не смог, — развел руками Мих, — кабы в честном поединке, так нет. Перепорхнул через меня, будто бабочка.

— Повезло, что убить ни тебя, ни меня не хотел, — смотря еще в ту сторону, где скрылся Черный, отвечал Меркулов.

— Уходить бы надо, — заметил Мих, глядя, как раскрываются одни за другими ставни. Где-то совсем далеко надрывался свисток.

— Да смысла нет, все равно теперь докладываться. Да и пожалеть городовых надо, а то всю ночь лиходеев, стрельбу устроивших, искать будут.

Недалеко от них выросла тень человека. Судя по неуверенным движениям, решительно пьяного, оттого, наверное, и не побоявшегося возможных злодеев. Как известно, алкогольный дурман отодвигает мысли о собственной сохранности на второй план. Впрочем, что еще интереснее, чаще во хмелю люди из таких неприятностей выпутываются, откуда у трезвого только один путь — в мертвецкую. Так или иначе, но к первой тени вскорости присоединилась другая. Теперь «товарищи» стояли поодаль, негромко переговариваясь и показывая пальцами в сторону орчука и Витольда Львовича.

— Так что случилось, господин?

— Я не понимаю, — голос Меркулова звучал здесь, но создавалось впечатление, будто сам он далеко. — Он заметил меня. Не знаю, может, почувствовал на себе взгляд или попросту решил резко обернуться. Пытался сначала уйти от драки, но я же быстрее…

— Ну вот и я думал, что вы быстрее.

— Только дар дворянский — он такой, с особенностями. Нельзя шпагой, к примеру, десять минут молнией среди врагов мелькать. Времени отводится гораздо меньше. И чем дольше даром пользуешься, тем ниже скорость, пока как обычный человек двигаться не начнешь. Так вот, Черный… Он не обычный человек или прочий.

— Мудрено говорите, господин.

— Он с самого начала мне в скорости не уступал. Вернее, если только чуть-чуть. Я его тростью подранил в бок немного, но потом… Он стал уклоняться все проворнее и проворнее. Пришлось пистолет доставать. Он ближе к верхней части улицы стоял, потому, пока я револьвер вытаскивал, рванул прочь, к тебе.