Книга Жестяная корона, страница 110 – Дмитрий Билик

Тора тут не было, хотя Хейле видел его своими глазами, совсем близко. Но тот не шолохнулся, не изъявил свою божественную волю. Видимо, для него действительно слово мальчишки было решающим. Что ж, значит придется договариваться с лордом.

Новый хозяин Утеса Гроз представлял собой худого мальчишку с острыми чертами лица и огромными глазами, слишком красивыми для воина. Конунг знал — паренек уже преступил порог совершеннолетия и может держать меч, но эти переговоры все равно унижали Шееруба. Будь перед ним хотя бы дряхлый старик, племена не смотрели бы с таким презрением, но особого выбора не оставалось.

— Вы говорили о мире… — начал мальчик и замолчал.

Конунг подождал еще немного, но понял, что продолжать юноша, с именем, так похожим на имя своего дяди, не намерен.

— Да, я и мои люди хотят мира. Крови пролито уже достаточно.

— Кантийской крови, — зло блеснули глаза лорда.

Кровь застучала в висках Хейле, на шее вздулась вена, но он сдержался.

— То вина не воинов, а конунга Хродмара. Он сговорился с одним из ваших лордов.

— С кем? — заинтересовался мальчик.

— Этого я не знаю. Пленники ничего не сказали, может, у ваших людей получится лучше их допросить.

Шееруб внимательно посмотрел на Мойно, но на лице того не дрогнул ни один мускул. Застыл, как глыба льда.

— И зачем нам нужен мир? Ваши войска отброшены к побережью. Скоро мы соберем людей, наполним ваши лодки трупами твоих людей и отправим обратно, в Данелаг, — Эдвар так разошелся, что поднялся с места.

Хейле ответил не сразу. В его груди клокотала злость, ярость его предков, не покоренных и гордых, гнев, который не должен был вырваться на волю. И конунг сдержал его.

— У тебя недостаточно людей, лорд. Я видел. Сколько здесь, сотни две? Может, три?

— Но у нас есть полубог. Надеюсь, ты видел, как он сражается?

Хейле видел, еще как видел. Он сам стоял на одной из стен, когда она стала рушиться по одной лишь воле Тора, почему-то пошедшего против своего народа. Полубог, как называли его южане, стал единственной веской причиной, заставившей всех ярлов задуматься о мире.

— Все бы хорошо, но тебе некогда думать о мести нашим племенам, лорд, — не ответил на вопрос Хейле. — С юга сюда движется войско лорда Эригана.

Шееруб надеялся не ошибиться в именах, сообщимых ему Родригом, поэтому попросил пленника повторить их ему несколько раз. От этого зависел исход переговоров.

— Откуда тебе известно? — Насторожился Эдвар.

— Откуда же я могу еще знать? Лорд Эриган сам послал гонца с предложением выступить племенам против тебя, лорд.

Хейле с удовлетворением отметил, что его ложь удалась. Поэтому продолжил.

— Если мы заключим мир, то племена отплывут обратно в Данелаг.

— Но зачем это тебе? — нахмурился мальчик.

Не доверяет. Значит не так глуп этот Эдвар, как подумал сначала Хейле.

— Мои люди и их ярлы хотят домой. Что до меня, то я не хочу вмешиваться в дрязги чужеродных правителей. Победит лорд Эриган, что помешает ему повернуть войска потом против меня? А если вдруг каким-то чудом одержишь верх ты, лорд, я буду обречен. Нам обоим выгодно, чтобы племена ушли с этих земель.

Хейле затаил дыхание. Сейчас решалась не столько судьба его народа, сколько его собственная. Шееруб видел по глазам мальчишки, как в нем борется жажда мести с благоразумием. Готов ли этот маленький лорд поступиться с личными интересами ради жизни своих людей? Шееруб надеялся, что перед ним человек, не похожий на него, потому что в противном случае мира бы не было.