Книга Оловянная корона, страница 58 – Дмитрий Билик

В себя он пришел довольно скоро. На первый взгляд ничего не изменилось, все было как раньше — вот он, перед ним Канторович. Только странно как-то. Вроде злился минуту назад, а теперь вдруг остыл. Никаких эмоций, переживаний, нервов. Лишь странная обволакивающая апатия.

Руслан вытер уголок губы, где скопилась слюна, и до него дошло. Он взглянул на телепата и увидел в его глазах растерянность и вину. Вот ведь, сукин сын.

— В голову мне залезть решил? — Канторовича подбросило в воздух, крутанув несколько раз с такой силой, какой бы позавидовал аттракцион «Вихрь». Перед самой землей Руслан все же смягчил падение, но не по максимуму. Главное не дать этому засранцу сконцентрироваться на нем — если зазевается, тогда уже ничего не спасет. — В голову мне решил залезть!

Теплой волной Руслана сбило с ног, и он больно ударился левой лопаткой о камень. Кинетик удивленно смотрел на надвигающегося Марата, точно чужого, медленного, спокойного, с мертвыми безразличными глазами. Еще миг и… парень пришел в себя, растерянно глядя на шефа и не понимая, что происходит.

Кинетик поднялся на ноги и увидел, как позади Марата, наверху, уже давно идет битва. Десятки кинетиков и телепатов сошлись в немой схватке, самой страшной, которую мог только представить человек. Вот его Вовка, отличник-семерка, размозжил о гору сначала одного мозголаза, потом другого, но в следующее мгновенье, повернувшись, с непроницаемым лицом стал крушить бывших товарищей — одного, второго, третьего. Одни кинетики сражались между собой, другие — уничтожали телепатов, третьи — лежали уже мертвые, убитые собственными друзьями, в сознание которых вторглись враги.

И когда казалось, что единственным правильным и логичным итогом сражения станет смерть всех, раздался хлопок. По крайней мере, Руслану показалось, что это просто хлопок — воздух будто закипел, обжигая легкие, кожа покраснела и пошла волдырями, волосы обуглились и твердой коркой прилипли к голове. Кинетик видел источник этого необычного явления — он стоял в нескольких шагах от него. И имя ему было Гоша. Психокинетик-девятка Георгий.

Когда он опустил руки, все стало как прежде, только люди, опаленные этим маревом, как бабочки огнем фонаря, посыпались на землю. Живые и мертвые смешались в огромной багрово-красной куче тел, сплетенных меж собой. Руслан лишь угадывал уцелевших по едва заметным движениям — они точно агонизирующие антилопы после долгой погони, загнанные, с прокусанным горлом, чуть вздрагивали и замирали.

Единственной силой, способной вернуть к жизни всех их, была всего лишь напросто вибрация связок. Голос, зазвучавший не только над небольшим плато, но разлетевшийся намного дальше, обрел истинную мощь, заставил кинетиков подняться на ноги и более-менее прийти в себя.

— Это конец, — сказал Гоша. — Конец нашему симбиозу. Надеюсь, вы все это понимаете.

И они понимали. Руслан еще не успел все додумать, но сам знал — это конец. Как раньше теперь больше никогда не будет. Никогда.

— Руса, ты спать долго будешь? — бодрый голос Марата прозвучал над самым ухом.

Руслан вздрогнул и открыл глаза. Они двигались по ровному, выщербленному острыми булыжниками, точно здесь был недавно камнепад, широкому лугу. Дорога карабкалась к высокому холму узкой просевшей колеей, оставленной здесь множеством проехавших когда-то телег. Это был главный юго-восточный тракт, к которому, точно поросята к свиноматке, сиротливо тут и там примыкали узенькие проселки.