Книга Сердце Империи, страница 32 – Дмитрий Билик

— Вроде, обещают еще тепло, должно же быть бабье лето.

— Бабье лето — это как знакомство по интернету. Ждешь его, надеешься, а на деле пшик.

— Артур Сиреневич, вы по интернету знакомитесь?

— Павел, окстись, Куда мне? Сын у меня фигней этой занимается.

— Рассказывал?

— Павел, я тебе удивляюсь, — внимательно посмотрел на него чекист, — мне не надо рассказывать, я и так узнаю.

Грузный мужчина еще раз поежился, стараясь максимально вжаться в пальто. Еж знал, что под ним всего лишь тоненькая рубашка — его собеседник выскочил на несколько минут, намереваясь потом вернуться на службу. Но вот они дошли уже до Чистых прудов, а разговор все не клеился. Точнее они болтали, но все не о том. Наконец Артур Сиреневич, будто поняв, что дальше отмалчиваться не получится, заговорил по существу.

— Только начал твоего друга пробивать, как приказ от начальства пришел. Цитирую «прекратить заниматься отсебятиной». Понял?

— Так он из ваших?

— Вряд ли из наших, тогда бы я с большой долей вероятности знал его. Но курируется однозначно.

— Это все осложняет.

— У вас, как я понял, там совсем все сложно. Почему, кстати, старик через своих не пробил?

— Он не знает.

— Хм… Наверное, так даже к лучшему. Ты и не говори ему. Может, и обойдется.

— Обойдется? — усмехнулся Еж. — Теперь вряд ли. Как я понял, наблюдают за нами.

— Выжидают пока глупости делать не начнете. Тогда и ударят.

— И как поступить?

На лице Артура Сиреневича появилась кривая усмешка. Он почесал красный замерзший нос и посмотрел на Ежа.

— Глупости, Павел, не делать. Это самое важное. Говорят, старик в последнее время плохой стал, после того случая, с покушением.

Чекист выделил последнее слово, давая понять, что он догадывается, что никакого покушения не было. Может что-то еще подозревал, однако Еж в голову не брал. Сработали чисто, хвостов не оставили. Это он сам лично проверил. Были бы доказательства, совсем по-другому разговаривали, а подозрения к делу не пришьешь.

— Люди все время что-то болтают. Завистников много.

— Но ты меня понял.

— Понял, конечно, Артур Сиреневич.

— Поворачивай, и так уже далеко зашли. Обратно пойдем. Ты примерно подозреваешь, к кому эта ниточка тянется?

— Да, больше чем уверен. Стрельцов…

— Мне фамилии ни к чему.

— В общем, есть один человечек, которого мы пытались достать.

— Но не смогли. Теперь он пытается достать вас.

— Получается, что так.

— Если что будет по моему ведомству проходить насчет старика, я сообщу. Тебе, — вновь выделил он последнее слово. Ежа обычно забавляла эта особенность собеседника. Обычно, но не сейчас, — ну а вообще, выход из ситуации есть.

— Есть? — удивился Паша.

— Есть. Но для этого надо пообщаться с твоим Стре… недругом. Так сказать, сесть за стол переговоров.

— Вряд ли он на это пойдет.

— Это уже от тебя зависит. Целиком и полностью. Знаешь, есть такая поговорка: «хочешь жить, умей вертеться». А так бы разобрался со всем и махнул из страны на пару лет. Можно и на больше.

— Артур Сиреневич, я правильно вас понял?

— Вот уж не знаю, правильно или нет, — усмехнулся чекист, — ты сам думай. Приди домой, возьми листочек, напиши плюсы и минусы, а потом подумай… Нет, все-таки ужас какой, а не погода. Говорят, русские мрачные все время, а как тут улыбаться. На фиг, возьму отгулы, улечу в Крым на недельку.