Книга Сумеречный пет, страница 64 – Дмитрий Билик

— Глостер, – я решил вмешаться, пока диалог не перетек в драку. – Судя по твоим годам, у тебя же были женщины.

— Ну были, – нахмурился мастер-лучник.

— И ты, скорее всего, любил…

— Ну… – речь Палец-в-рот-не-клади стала еще короче.

— Так вот сдается мне, что когда-то тебе попросту не ответили взаимностью.

— Кто впереди пойдет? – Резко сменил тему Глостер.

— Ты и пойдешь, – принял я правила игры, перестав давить на больное. – От тебя требуется одним выстрелом отсечь руку в области запястья, чтобы лич не мог держать посох. У тебя как с Ночным зрением?

— Неплохо, но оно мне не понадобится.

С этими словами Глостер скинул рюкзак, запустил туда свою загребущую пятерню, пошарил с самым задумчивым выражением лица и извлек вытянутый металлический прямоугольный предмет, который держал за ручку. Все стенки были глухими, за исключением последней, где располагалось стеклянное окошко. Сигнальный фонарь, дошло до меня.

— А на чем он горит?

— На лимфе, – в один голос ответили Палец-в-рот-не-клади и Крушиголов.

Бедные киши, судя по всему, тут все производство на них держится.

Мастер-лучник открыл стенку с окошком, запалил фитиль и закрыл обратно. Темноту тоннеля прорезала мощная полоса света.

— Волшебный луч в кромешной тьме, – еле слышно промурлыкал я,

— Чего? – Нахмурился Глостер.

— Ничего. В общем, слушай указание: близко к личам не подходить, иначе они вас обездвижат. Надо одним выстрелом перебить руку с посохом. Самое слабое место – запястье. Это уже проверено. Сможешь?

Глостер утвердительно кивнул, поднимая фонарь перед собой. Весь его вид будто говорил ­– да я десять мертвяков до завтрака убиваю, еще пять после и пару, пока несут кофе.

Впрочем, мастера-лучника, при всех его отрицательных качествах, хвастуном назвать было нельзя. В чем я скоро убедился. Длинный тоннель, изредка вихляющий по сторонам и соседствующий с такими же темными и мрачными ходами, должен был привести нас прямиком к омам. Если, конечно, карта разведчиков не врала. Злополучный обвал, который помешал им вернуться, мы уже обошли, не встретив ни одного мертвяка, что немного тревожило. Но выйдя на прямой оперативный простор, тут же увидели в сорока метрах впереди неподвижного лича.

— В руку с посохом, – то ли спросил, то ли подумал вслух Глостер.

— Ты только не свети так на него, вдруг заметит.

— И что? Даже дети знают, что мертвяки не чувствительны к свету. Если только он не волшебный, – он ненароком посмотрел на кольцо Светоча, но я ничего не ответил. – Дело в другом. Чем ближе живое существо, тем агрессивнее неупокоенные становятся. Вон, смотри, почуял нас, но мы еще далеко.

Лич и вправду стал неторопливо вертеть головой, точно оглядываясь. Глостер тем временем по-хозяйски поставил фонарь так, чтобы он освещал неприятеля, примерился к болту, поцокал языком и достал из рюкзака другой, с широким, как у стрелы, наконечником. Покряхтел и лег, примериваясь для выстрела, совсем как заправский снайпер, немного поводил арбалетом, замер, затаил дыхание и плавно нажал на спусковой крючок.

Звуки удара болта о стену и сочного падения культи разлетелись по тоннелю. Лич двинулся на нас, безошибочно определив в какой стороне скрываются его обидчики, а вперед, переступив через крохотное тельце мастера-лучника, вышел Крушиголов. Я с удовольствием смотрел, как Борг мутузит растерявшегося от такого натиска лича, и отметил, что план удался. По-хорошему еще бы не помешал хотя бы слабенький хил, с другой стороны, у меня не совсем обычный рейд. Да и Крушиголов в лечении не нуждается. Последняя массированная атака, в которой он рубил топороносцев, сняла с него не больше трети жизни.