Книга Ключ Отца, страница 155 – Дмитрий Билик

Звук хлопка портала заставляет встрепенуться. Не может быть. Он… он прошел тритона? В одиночку? Судорожно жму на второе тату — мужскую голову с открытым ртом, и из недр легких против воли вырывается истеричный ор.

— Аааааааа!!

Ну если ты не знал, куда идти, то можешь ориентироваться по голосу.

Вы применили умение "Крик лоботряса". От вашего визга внутри врагов просыпается Великий Лентяй. Воины наносят лишь один удар, лучники не тянутся за второй стрелой, маги не используют сложные боевые заклинания. Время действия 2 минуты.

Сначала я вижу оставляющий после себя зеленый магический след клинок, и только потом уже осознаю все случившееся. Удар сбивает почти все защитные бафы, наложенные "миротворцами", лопается защита Хло, и я буквально чувствую, как загибается сейчас от боли снаружи мой преданный фейра, в грудь, чуть повыше сердца и по самую рукоять, входит кривой роговский клинок, и мир останавливается.

Сумрак сливается со слабым светом клинка, тьма вокруг весело пляшет с тусклыми затухающими факелами, тяжелое дыхание мантикоры затихает. Тишь да благодать. Тишь да благодать. Тишь… Меня резким рывком выбрасывает назад.

— Тьфу ты, пару десятков урона не хватило.

Голос у двойника противный, чуть похожий на мой собственный, но крикливее, со срывающимися нотками. Может, так я и говорю. Хотя тут есть что-то еще. Тяжело мотаю головой и понимаю, что голосит еще Дита.

Внимание. Вы отравлены лунным клинком, пропитанным кровью болотных гадюк. Каждую минуту уровень здоровья будет снижаться на пятьдесят единиц.

Внимание. Вы серьезно покалечены, следующие 12 часов левая рука атрофирована.

Внимание. Вам нанесен…

Отмахиваюсь от Диты и тянусь непослушными пальцами правой руки к красному фиалу на поясе. Ох, Навуходоносор, если выберусь, памятник тебе поставлю, что наплевал на мою глупость и почти насильно вручил через торговца НПС несколько фиалов жизни. Плюс двести каждый. Пораскинем мозгами, их у меня четыре, значит, всего восемь минут при текущем отравлении я продержусь. Зубами вытаскиваю мягкую пробку и отплевываю в сторону. Зелье слишком терпкое, солоноватое и густое, но с каждым новым глотком чувствую, как возвращаются силы. Хрупкое стекло пустого флакона стукается о пол, но не разбивается, а я с трудом поднимаюсь на ноги.

Рога смотрит зло, но не сходит с места. Странное ощущение, будто смотришь в зеркало, только кривое. Лицо мое, но одновременно чужое, обезображенное желчью и жестокостью. Я смотрю на презрительно сжатые губы и насмешливые глаза, представляю, как со временем появляются глубокие морщины, уже навсегда запечатанные на лице. Двойник станет очень мерзким стариком, если… состарится.

— Кто ты? — вопрос волновавший и одновременно пугающий меня.

Рога громко хохочет, театрально схватившись за живот. Приходится терпеливо ждать, хотя время работает против меня. Но именно сейчас нельзя показать спешку, у него должно сложиться впечатление моей убежденности в собственных силах. Хоть кто-то в них должен быть уверен.

— Что тебе даст мое имя, Кирилл? — отсмеявшись, он вновь пристально смотрит на меня.

Знает мое настоящее имя. Хотя о чем-то подобном я и подозревал. Стараюсь не показывать свое удивление.

— Мама не разрешала с незнакомыми дядями разговаривать.