Книга Перерождение, страница 19 – Дмитрий Билик

— Так что мы тебя одного не оставим, — подытожил я свой рассказ. — Тебе главное вести себя как умная «тарелочница».

— Как кто? — не понял леший.

Я обернулся на Егеря, который укоризненно покачал головой. Ну да, постоянно забываю, что не все понимают современный русский язык.

— Короче, главное заманить клиента в подходящее место, а в нужный момент слиться.

— Ладно, — тяжело проскрипел леший. — Отправлю весточку своим братьям, спрошу, кто где видел рубежников, рыщущих по лесам. А уже после тебе скажу.

— Или Егерю, — для наглядности указал я на Михаила. — Мне тоже надо мотануться кое-куда. Мы с ним на связи.

Леший кивнул, широким жестом сгреб угощение и, грузно покачиваясь, скрылся в чаще.

— Дела, — не задумчиво, а с какой-то необоснованной веселостью сказал Миша. — Никогда не видел лешака таким напряженным. У тебя, Матвей, какой-то талант. Что ни делаешь, а нечисть страдает.

— Кто на что учился, — согласился я. — Но тут ты ошибаешься, люди тоже страдают.

— Ага, этот плач у него песс… ней зовется, — выскочила из Трубки Юния.

Я не стал говорить, что лихо надо знать свое место и появляться только тогда, когда ее об этом просят. Тут самое неприятное заключалось в том, что Юния может меня попросту послать. И что мне потом делать? Как поднимать авторитет? Вот то-то и оно. Поэтому приходится делать вид, что все нормально и это у нас такая манера общения.

— Ладно, я так, в шутку, — отмахнулся Егерь. — Парень ты действительно неплохой.

— Только сс… — начала Юния, однако увидела мой взгляд и решила не заканчивать присказку. Ну хоть так.

— Только бедовый, — отозвался я. — В смысле, неприятности притягиваю.

— Это как посмотреть. Что для одного неприятности, для другого обыденность, а для третьего и вовсе удача. Главное не то, что человек попадает в неприятности, а как он из них выпутывается. Это тоже своего рода талант.

Мы вернулись в хижину Егеря, где Миша сварганил на скорую руку жареной картошки с тушенкой и открыл баночку соленых огурцов. Юния, понятное дело, к этому угощению не притронулась, ей ни к чему, а вот я схарчил чуть ли не половину сковороды. Опять же, к явному неудовольствию жиртреста.

— Все, пойдем, — решительно поднялся я. — Дел еще куча.

— Даже не буду спрашивать каких. Меньше знаешь…

— Крепче спишь, — согласился я. — Ты только скажи, до трассы в какую сторону?

Брови Егеря недоуменно поползли вверх. Он не интересовался, но понимал, что я обладаю каким-то особым способом преодолевать большие расстояния. Может, думал про сапоги-скороходы? При воспоминании об этом артефакте, я тяжело вздохнул. Вот на кой хрен эта приблуда Стыню? Он же не станет устраивать полумарафоны в Якутии. С другой стороны, попробуй сказать ему слово против — легче будет замазать, чем отскрести.

Но важно то, что я решил на всякий случай обезопасить и грифониху, и местный лес от следов собственного присутствия и использования реликвии. Для этого и надо-то подальше отойти от здешних мест и уже там телепортнуться.

— Прилично. Километров двенадцать. Вас, может, подвести?

— У тебя машина есть? — удивился я.

— Имеется. Я же в город иногда езжу. Она просто подальше стоит.

— Нет, не надо, сами доберемся. Рубежной дури у меня хватает, да мы тебя и так напрягли. До Твери доедем, а оттуда уже… В общем, не надо.