Книга Перерождение, страница 136 – Дмитрий Билик

И вот тогда что-то внутри Царя царей надломилось. Он повернулся ко мне, и я увидел искренний ужас в глазах главного последователя нежизни. Первожрец все понял. Ведомый исключительно логикой и разумом, он просчитал все варианты и осознал, к чему ведут линии судьбы.

Громкий треск заставил содрогнуться не только его. Я и сам струхнул, решив поначалу, что это стала разрушаться гора. И лишь взглянув на Кусю, которая склонилась над яйцом, понял, что происходит вполне естественный процесс. В этот мир стремился ворваться его истинный спаситель.

Воздух наполнился резким запахами: озона, мускуса, эфирных масел, цветов, незнакомых растений, земли после дождя, плотной взвеси пыли. Мне казалось, что я задыхаюсь, не в силах в полной мере ощутить все вкусы этого мира. А потом раздался тонкий писк и все вокруг померкло.

Сама Ось зарябила еще заметнее, словно лампочка при перепаде напряжения. А я почувствовал, как могущественный промысел Средоточия стал молниеносно утекать, чтобы насытить крохотное тельце новорожденного грифона. Это было страшно и прекрасно одновременно.

Небольшое создание, которое даже разглядеть толком не удавалось, словно пыталось жадно насытиться энергией всего мира, не думая о том, способно ли вообще удержать мощь Средоточия. И конечно, это оказалась не в его силах.

Я боялся, что грифончика попросту разорвет на части — это не та участь, которую хотелось бы для детей Куси. Но нет, тонкий писк превратился в громкий клекот, а после птенец словно изрыгнул тот промысел, который пытался поглотить. Тогда и произошло самое немыслимое.

Энергия мира не стала возвращаться в Ось. Напротив, отразившись от Средоточия, будто от огромного резонатора, она ослепительной то ли вспышкой, то ли волной прокатилась по залу, проникая в каждую щелочку, каждый закуток, и вырвалась наружу. И что самое интересное для меня, а я был морально готов расщепиться на атомы, не причинила никакого вреда. По крайней мере живым.

Когда зрение вернулось, я понял, что все вроде бы даже в порядке. Куся, Охрик, птенец, моя нечисть, немногие выжившие правцы и волоты — все на месте. Вот только сердце сразу же зачастило, потому что неподалеку, совершенно невредимый стоял и Царь царей. Как он мог выжить? Почему?

Ведомый каким-то странным предчувствием, я неторопливо, будто боялся, что первожрец сейчас очнется от своего транса, приблизился к нему. Меня не покидало удивительное ощущение легкого дежавю, перемешанного с новым, неизведанным напряжением, словно мир наполнился чем-то еще, что порождало звон в ушах. Каждый шаг, каждое движение, каждый вдох заставляли нервы играть новую симфонию, будоражили сознание. Создавалось ощущение, что я космонавт, впервые вышедший на поверхность планеты, с ее неизведанной атмосферой, без скафандра. И в то же время я понимал, что все происходит верно. Так как и должно. Будто уже проживал этот момент.

Я добрался до того, кто несколькими секундами ранее обратился ко мне волей Царя царей, и положил руку ему на плечо. Крон вздрогнул и обернулся, тревожно глядя на меня своими мутно-зелеными глазами.

— Кто ты? — спросил я.

— Риан. Я Риан.

— Как ты здесь оказался?

— Не помню. Помню лишь Осколок Оси, который стал частью меня, а после тьма стала сгущаться.

— Теперь все хорошо, Риан. Возвращайся домой, но больше не приближайся к Оси.