Книга Перерождение, страница 104 – Дмитрий Билик

— Мы справились, — похвастался он. — Мы разбили неживых и заставили отступить самого Царя царей. Наши люди уже сложили песнь об этом, которая будет передаваться от отца к сыну многие века.

Я не стал вставлять в пламенную речь старосты: «Если будет кому передавать». Хотя все же похвалил, мол, правцы действительно молодцы.

— Проводишь меня к крону? — спросил я.

Дурц кивнул и сразу как-то сник. Будто я задел больную тему. Мы вышли через открытые врата и зашагали по направлению к долине, куда правцы шастали за припасами. Кстати, навстречу нам как раз попалось несколько рубежников, несущих хворост и корзины с местными фруктами. Мда, расслабила их эта победа — открытые ворота, одиночки снаружи крепости.

— Почему Стынь не в крепости? — спросил я, думая, что это хоть как-то подстегнет беседу.

Судя по сдвинутым бровям Дурца, думал зря. Староста в довершение всего сжал губы, прищурился и отвернулся. Ну и ладно, не больно-то и хотелось, спрошу все напрямую, так сказать, у первоисточника. Но когда я уже разуверился в каком-либо ответе, Дурц неожиданно заговорил:

— Мы все радовались победе. Все, кроме повелителя. Он приказал похоронить павших товарищей на холме, завалить камнями, хотя зверья тут все равно нет, да там и остался. Мне кажется, что с тех пор повелитель не сомкнул глаз.

— И что он говорит?

— Ничего. Мы пировали, отнесли ему еды, но повелитель к ней не притронулся. Что-то в нем меняется. Как и вокруг. Погляди.

Он протянул руку, и ему на открытую ладонь упала снежинка, которая быстро растаяла.

— Раньше такого не было, — заключил Дурц.

Я кивнул. Хотя как по мне, ничего особенного не случилось. Это он еще в Якутии не был, вот уж где дубак. Но в целом озабоченность старосты понимал. Помнится, Стыню понадобилось несколько недель в Скугге, чтобы немножко изменить погодные условия. Здесь на подобные трансформации ушел всего день. Что будет через неделю, месяц? Нет, понятно, что едва ли Царь царей не даст нам возможности узнать это, но умозрительно?

Шагали мы так долго, что я даже несколько подзадолбался. Что тут скажешь, артефакт меня порядком испортил. Это как купить машину — ты сразу начинаешь думать, куда бы тебе на ней съездить, тогда как раньше вполне себе нормально добирался пешочком. Опять же, лишний жирок начинает появляться, Костик не даст соврать.

После получаса ходьбы мы наконец добрались до того самого холма тире погребального кургана. К той поре стало откровенно холодно. Мне пришло в голову, что, может, поэтому Стынь и убрался подальше от почитателей своего таланта, чтобы их окончательно не заморозить.

Что сказать, вид крона внушал. Руслан и раньше был здоровым, как откормленный племенной бычок, а теперь в него будто вкололи все стероиды за один присест. Создавалось ощущениям, что мышцам тесно в этом и без того здоровенном теле, крону пришлось даже чуть ссутулиться из-за разросшейся спины. И я понимал природу подобных изменений. Новый хист требовал большого сосуда для себя. Ныне Руслан, если вообще уместно называть это создание обычным именем, почти в два раза превосходил меня по размерам.

Но бог с ними, с внешними данными, интереснее всего были изменения, произошедшие с внутренним миром крона. И речь, само собой, шла не про глистов. Чем ближе я подбирался к Стыню, тем сильнее становился звон в ушах. Будто я медленно погружался на глубину. А еще возник какой-то первобытный животный страх. Подобное я испытывал, когда ивашкой столкнулся с кощеем Шуйским. Его промысел буквально раздавил меня, а тверской рубежник даже не заметил крохотной мошки рядом.