Книга Источник, страница 72 – Дмитрий Билик

Секунд через десять зрение стало возвращаться. Правда, не до исходного состояния. Создавалось ощущение, что я резко стал близоруким, у которого отобрали очки — удавалось различать лишь смутные очертания окружающих предметов. К примеру, неподалеку высилась арка, явно сложенная из камней. Хотя бы потому, что кроме камней тут ничего не было. Сам я лежал на относительно ровной площадке без намека на хоть какую-то редкую растительность. Судя по щербатой твердой поверхности под пальцами — мы оказались в горах. Точно, меня же собирались вывести на экскурсию на Плато Смерти.

Собственно — осознание того, что я знаю, где именно нахожусь, стало единственным приятным фактом. Казалось, все остальное здесь относится ко мне крайне враждебно. Включая мерзкую нечисть.

Чуры стояли неподалеку. Их было немного, всего пятеро или шестеро — трудно определить, потому что фокус постоянно пытался удрать. Но что меня удивило, на всех были накинуты балахоны с капюшонами. Словно им тоже не доставлял особого удовольствия местный ультрафиолет. Или у них в моде белая кожа, как у азиатов?

— После разрушения Оси это место стало опасно даже для правцев, — проговорил кто-то из них. Кто — не разберешь. У меня из-за нарастающего звона в ушах эти слова внутри головы отдавались эхом. — Для пришельцев из других миров оно смертельно.

— Спасибо, что сообщили, — поблагодарил я не вполне искренне.

Язык тяжело, с кровью отлипал от гортани и ворочался во рту, как переваренная сарделька. Будто я не пил целую вечность. А пальцы на глазах раздувались, как если бы их изнутри накачивали воздухом, и покрывались огромными волдырями, которые тут же лопались. Что мне совсем не понравилось — это капли кровавого пота, стекающие вместе с клочками волос. Создавалось ощущение, что я огромный кусок сала, который топили в микроволновке на максимальной температуре.

— Нираслав, если продолжать, он скоро умрет, — подал голос один из сопровождающих.

Я даже не пытался разобрать — кто именно. В моем сознании вся нечисть уже смешалась, превратилась в одно общее, бесформенное пятно. Эта клякса как-то странно изогнулась — может, подняла руку, может, подала другой условный сигнал. Но пятно тут же распалось на составляющие и крохотная часть рванула ко мне.

Чуры осторожно, как, наверное, казалось им, и невероятно больно, как показалось мне, схватили расползающееся на глазах тело и поволокли его к той самой каменной арке. Что состоялся переход — я уже попросту догадался, потому что зрение сново подвело. Правда, на этот раз ослепительный свет уступил место кромешной тьме, будто я оказался под землей. Боль не ушла, но значительно притупилась, словно меня «поставили на паузу».

Голову стиснуло невидимыми тисками, точно от давления, а потом пришло понимание, что я оказался под водой. Как? Зачем? Правда, не успел я испугаться, как осознал, что вполне себе спокойно дышу, более того, лежу на спине и держусь на поверхности… чего? Реки? Озера? И при этом я совершенно не двигаюсь.

Все происходило настолько внезапно, образы реальности, которую я все еще не видел, сменяли друг друга невероятно проворно. Я мог обратиться лишь к слуху, что и сделал.

Сначала звуков не было. Ни падающих со сталактитов капель (раз уж я под землей), ни плеска воды. Что изначально показалось немного странным. Может, мне и барабанные перепонки к хренам разорвало? От этих затейников можно всего ожидать. Нет, тогда бы я слышал звон. Стоило об этом подумать, как мне удалось различить недовольное старческое хрипловатое ворчание.