Книга Источник, страница 42 – Дмитрий Билик

Последним значился «Крючок». И вот это было самое важное, коварное и страшное из всего, что мне приходилось изучать. Начнем с того, что заклинание оказалось обведено черной пастой, рядом поставлено три восклицательных знака и дописано «Запрещено». И было понятно почему.

Наверное, каждый хоть раз в жизни задумывался, что если вместо тебя все шишки, неприятности и удары судьбы получал бы кто-нибудь другой? Именно в этом и заключалась вся соль заклинания. Весь урон, проклятия и прочие негативные эффекты сваливались на твоего спутника. Я только так и не вкурил, тот должен находиться рядом по доброй воле или его необходимо заставить? Понятное дело, опробовать мне было не на ком. Гриша пусть и сомнительный персонаж, но свой. Митю вообще жалко, а больше бы никто и не согласился.

Вот именно на эти четыре заклинания пополнился мой боевой набор. Но было бы неправдой сказать, что я лишь протирал джинсы у Инги в кабинете. Помня, что мою универсальную дверь в виде крышки от унитаза пришлось оставить в лесу и в ближайшее время возвращаться туда я не собирался, мне нужны были заготовки для новых дверей. Именно этим я и занялся на заднем дворе.

Все-таки хорошо, что у нас с Травницей ничего не получилось. Потому что создавалось ощущение, что в какой-то мере она оказалась мужиком. Ну, или папа хотела мальчика, а родилась Инга. Так или иначе, в гараже или помещении, которое эту функцию выполняло, располагался плотницкий верстак, множество инструментов и разных материалов. Мне оставалось лишь найти несколько реечек, скоб и в довольно короткий срок сделать из них широкие складные квадраты. Хоба — и перед тобой проход в любой мир.

Таких заготовок я намастрячил пять штук, после чего благополучно сложил все на Слове. И заодно проверил ключ. Не знаю, как он работает, подзаряжается от меня или от энергии солнца, но суть в том, что реликвия была готова к использованию. Еще бы знать, куда отправиться, чтобы решить все проблемы. Хотя в кои-то веки спасение мира было переложено с моей больной головы на здоровый черепок Морового. И меня это полностью устраивало.

Более того, когда на третий день моего неожиданного отпуска вдруг прозвучал «вызов», я даже обрадовался. Голос Феди, в отличие от Илии не давил, а мягко оповещал о срочном собрании в Подворье. С таким тембром либо работать в службе психологической поддержке или сексе по телефону. Не знаю, это из-за неопытности Моровой так общался с подданными или у него подход такой. Лично мне было по барабану.

Тогда как Гриша крестил меня в дорогу, напутствуя в духе «Ты там это самое, не посрами свою нечисть», Юния без всяких слов влезла в Трубку. Давая мне понять, что каким бы легкомысленным меня ни считала, но одного не отпустит. На том и порешили.

На улицах людей стало будто бы еще меньше. Я помнил грозные предостережения лихо в духе: «Мы все умрем», но вслух ничего не сказал. Не хотелось бы озвучивать вполне резонные мысли, что власть Царя царей усилилась. И, возможно, легкой прогулки для собранных кощеев действительно не получится. Так или иначе, такси я не дождался — пришлось добираться на «одиннадцатом» маршруте, как шутил отец Костяна, имея в виду две ноги. Зато уже в Подворье царило небывалое оживление. Словно весь Выборг переселили сюда, выдав каждому по рубцу.