Книга Источник, страница 101 – Дмитрий Билик

Правда, стоило мне выполнить это незамысловатое для тех же чуров действие, как снаружи все стало будто оживать. Словно кореша Царя царей почувствовали произошедшие здесь изменения. Интересно, они так отреагировали на появление портала или на активацию ключа? Будь у меня чуть побольше времени, я бы обязательно перебросился парой слов на эти животрепещущие темы и узнал ответ.

Гриша, у которого настроение менялось быстрее, чем у наркомана, с видом загнанной антилопы схватил первое, что попалось под руку, и бросился в проем. Под руку ему попалась коробка с бережно собранным алкоголем. Это я уже понял по жалобному звону бутылок. Удивительное совпадение, конечно.

Зато Митя, как замечательный во всех отношениях черт и послушный помощник, взвалил на свой горб всю прочую поклажу и последовал за бесом. Оставались мы с Саней.

Домового к тому моменту будто тянули изнутри в разные стороны, норовя попросту порвать. Я и сам почувствовал, что дом теперь едва держался, грозя разлететься под напором хиста на части. Пришлось схватить Саню на его мягкие волосатые плечи и потрясти.

— Надо уходить.

Я боялся, что он попросту не отреагирует. После нападения домовой не произнес ни слова. Вдруг он настолько сконцентрировался на защите дома, что теперь для него не существовало ничего остального. Что называется, ушел в себя, вернусь не скоро.

Но нет. Саня еще находился если не в здравом уме, то в относительно твердом сознании.

— Не могу… просто уйти… Уведи… Пригласи…

Он не говорил, кряхтел, буквально выжимая из себя каждое слово. Но я все же понял, о чем идет речь. Все-таки не последний дурак, хотя у определенных людей имелись сомнения на этот счет.

Очень много ребят из нечисти были привязаны к конкретному месту, подчас против своей воли. Взять ту же кикимору. Она бы и рада была убраться из опостылевшего дома после смерти хозяйки, но не могла. В подобной ситуации оказался и домовой. Я читал в том же дневнике Спешницы, что часто нечисть даже оставалась на руинах разрушенного дома, в результате чего сходила с ума. Ну что ж, будем действовать по старой схеме.

Я торопливо снял с ноги кроссовок и скороговоркой выпалил.

— Домовой, домовой, тут послужил, пойдем и в мой дом.

Имелась полная уверенность, что присказка должна быть явно другой. К тому же, если совсем докапываться, то надо еще выяснить, какой тут имелся дом. Потому что в последнее время я их менял как перчатки.

Однако для какого-то высшего договора мирозданию подобного оказалось вполне достаточно. Потому что домовой внезапно выдохнул, словно скидывая с себя невидимый груз, который не было возможности больше нести. И я хотел бы сказать, что прыгнул в ботинок, но скорее обессиленно свалился, заодно уменьшаясь в размерах.

Я же услышал, как внизу, распахиваясь, ударилась о стену дверь, как одновременно разлетелись все стекла, будто находясь под давлением, как повело стены и вместе с ними поехал в сторону проем с переходом в другой мир. Хист хлынул внутрь, заполняя все вокруг и сметая препятствия на своем пути.

Потому я, прижимая кроссовок к груди, как самую дорогую реликвию, шагнул в на глазах оползающий косяк. Еще подумалось, что будет очень неприятно, если одна часть меня остается здесь, а другая окажется в Фекое. Не так бы я хотел жить на два дома. Надо было все-таки реечки использовать, они все же надежнее.