Книга Ларь, страница 86 – Дмитрий Билик

Мы цеплялись за каждое слово, которое можно было трактовать двояко, до мозоли на языке пересказывали свои клятвы, пока не получилось то, что и должно было.

Так я поклялся, что: «После открытия ларя, я передам его содержимое Инге, находящейся в своем уме и добром здравии».

Инга пообещала после принести реликвию воеводе, который все это время должен был оберегать роддом. А тот уже, после получения посылки, отсыпать мне «сто пудов серебра».

Когда выплеснулся хист, стало больно. Руку, которая лежала на дланях Илии и Инги, свело судорогой. Часть промысла выбросилась, перемешалась и вернулась обратно. Все было закончено.

— Вы еще не решили, как будете делить реликвию? — задал я вопрос на прощание.

Конечно, спросил я не ради интереса. Лишь бы чуток разбавить эти сладостные, как белорусская сгущенка, лица. И судя по затянувшейся паузе, ответа у тандема не было. Значит, сейчас начнутся ожесточенные споры, новые условия, убеждения и угрозы. Да хрен знает, что там еще. Будет многое, это точно. Разве что меня подобные разговоры уже не касались — договор заключен.

Когда я сел в машину и отъехал на безопасное расстояние, то набрал Наташу:

— Привет.

— Привет, сто лет тебя не слышала. Как ты?

— Лучше всех. Слушай внимательно. В ночь лунное затмение Инга поедет со мной и Романом, новым кощеем, в лес.

— Повезло ей, — хохотнула приспешница.

— Ты еще хочешь стать рубежницей⁈

Я даже через трубку понял, что Наташа перестала улыбаться. Наверное, если она сейчас расслабленно сидела, то тут же поднялась на ноги. Блин, неужели я вот так постоянно выгляжу? В роли надоедливого хохмача? Едва ли, у меня шутки веселые.

— Если хочешь стать рубежницей, сделай все, чтобы поехать вместе с ней.

Я отключился и бросил телефон на сиденье. Жребий был брошен.

Страдал от совершенного выбора я относительно недолго. Потому что через день мне пришла звуковая «смска» от Илии. Ну та, которую ты будешь слушать, даже если не очень хочешь. При этом в послании все было уже сказано: «Надо явиться завтра на слушание». То самое, которое перенесли на неделю и значение которого вообще-то стремилось к нулю. Я только удивился тому, как же быстро летит время.

Беда заключалось в том, что «сообщение» воеводы нельзя было отключить или отметить прочитанным. Пришлось подниматься на ноги и ехать в замок, чтобы ответственно заявить, что я все понял точно. Не сегодня, а завтра, не оставаться дома, а явиться, не на вечеринку, а на судебное заседание.

Я бы раньше подумал, что он это сделал специально, чтобы позлить меня. Или чтобы показать, кто здесь главный. Вообще, аргументов у воеводы можно было найти предостаточно. Однако когда я «доложился», глава Выборга выгнал охрану и продолжил разговор.

— Хорошо, — кивнул Илия. — Если все так, как ты говоришь, то тверские вновь попробуют прибегнуть к очередной уловке, чтобы отсрочить процесс.

— Думаю, так и будет.

— Я бы хотел поговорить с тобой еще кое о чем… Об Инге.

— Я не силен в правилах русского языка. Но вроде когда говорят о человеке, то правильно говорить «о ком».

Илия дернул губой. То ли скривился, то ли изобразил мимолетную улыбку. Как-то в последнее время я перестал понимать настроение воеводы. Что меня несколько напрягало.

— Я думаю, что она захочет каким-либо образом обмануть меня.