Книга Ларь, страница 75 – Дмитрий Билик

Парамон будто только этого и ждал. Он тут же заскрипел, начиная изливать на меня поток всех полученных сведений.

Я раньше думал, что знание — это и правда сила. Но потом выяснилось, что информации бывает чересчур много и порой она мусорная. Парамон сейчас выкладывал мне все, что слышал по хештегами «Бедовый», «Матвей», «воевода» и «реликвия». Полезность подобного метода была примерно такая же, как вычленять инфу по холодному ядерному синтезу в поисковике, вбив слово «водород». Нет, чисто технически когда-нибудь можно было бы и достичь успеха, вот только когда это будет?

С другой стороны, я узнал вполне интересные байки. Так, часть рубежников искренне считала меня внебрачным сыном воеводы, что само по себе было странным, ибо Илия и в брак никакой не вступал. Другие уверяли, что я сплю с Ингой, которая пичкает меня волшебными травами. Ах, если бы. И это я не про спать. Короче, я раньше думал, что это женщины великие сплетницы. Оказалось, что нет.

— Ладно, ладно, понял, один треп, — прервал я поток Парамона. — А теперь скажи, помнишь тех кощеев: красивую женщину и толстенького мужчину?

— Я не большой знаток в красоте человеческих женщин, — скрипуче ответил фурий.

— Парамон, у меня дома целый ансамбль, специализирующийся на игре на нервах. Давай ты не будешь к ним присоединяться.

— Женщину и мужчину помню, — легко согласилась нечисть.

— Они не заходили?

Выяснилось, что не просто заходили, а являлись в кружало чуть ли не каждый вечер. Хотя чего я удивляюсь? Относительно Тугарина они оказались молодыми рубежниками, наверное, с Треповым им было просто душно.

Впрочем, интересно не это, а темы на которые они разговаривали. Выяснилось, что старик не только не думал скрывать от команды свои замыслы, а заставлял их участвовать в них. А где перемывать косточки хрычу-начальнику, как не в местном баре?

Признаться, когда Парамон рассказывал мне все это своим скрипучим баритоном, я не знал, как именно реагировать. Потому испытал массу эмоций — от резкого удивления до почти нескрываемой радости. Нет, если так все пойдет, то мое прозвище надо будет поменять на более подходящее.

— А они говорили, когда это должно произойти? — дрожащим голосом спросил я.

Парамон ответил. Я торопливо достал телефон, хотя ответ знал и так. Наверное, чтобы лишний раз удостовериться, что я не параноик. Так и было, лунное затмение совпадало с мероприятием, которое решили устроить тверские.

— Спасибо, — отпустил я нечисть, чуть ли не вприпрыжку направившись из кружала.

Голова кипела от множества мыслей. Я даже ощутил, как ритмично запульсировала вена у виска. А как еще — речь идет о человеческих жизнях, которые нужно спасти. Что могло быть как-то по-другому, я даже не допускал.

— Матвей, привет, — встретился мне на пути Василь. — Зайдешь? Я еще эссенции наделал.

— Потом, все потом, — отмахнулся я.

И выскочил наружу, едва сдерживаясь, чтобы не побежать во всю прыть своей рубежной скорости. Меня чуть ли не трясло.

Раньше, когда я оказывался прав, в душе рождалось приятное тепло. Теперь бы я был готов отдать все, чтобы ошибиться в своих предположениях. Но куда уж там. Трепов действительно не сидел сложа руки. Он готовил ритуал Одержимости, благодаря которому Царь царей мог перейти в наш мир. Что там в наш мир, Тугарин был готов впустить Первожреца Нежизни в свое собственное тело. И я точно знал — именно этого допустить никак нельзя.