Книга Ларь, страница 46 – Дмитрий Билик

Но даже сидя у окна, зажатый с одной стороны рыбаком (если судить по поклаже) с куцей бородкой и в пропахшей потом тельняшке и полусумасшедшей старушкой в разноцветной одежде, словно сбежавшей из фильмов Миядзаки, я чувствовал, что все хорошо.

Да, бабулька, когда мы встретились с ней взглядом, стала сразу рассказывать мне про крыс, которых в последние годы расплодилось очень много. Рыбак периодически кашлял и все старался придвинуться ближе, словно сожалея, что я не могу в полной мере насладиться ароматом его тела. Но разве это невезение? Так, жизненные неурядицы.

Как бы грубо ни звучало, но иногда для подлинного озарения стоит почти обоссаться. Тогда все встает на свои места. И ты понимаешь, что «твои неурядицы» всего лишь стечение обстоятельств. Да, часто неприятное. Однако стоит просто жить с мыслью, что дерьмо случается. Не потому, что ты плохой или заслужил, а вот так вот сложилось.

А еще я был доволен, что пусть и весьма нетривиально, но решил вопрос Светланы. Больше того, я загашнике у меня появилась очень важная ведунская способность. И внутреннее чутье мне подсказывало, что долго пылиться она там не будет.

В детстве я всегда бежал встречать бабушку, когда та приходила домой. Не только чтобы посмотреть, чего она там купила. Несмотря на кучу друзей, бабушка была лучшим слушателем. Мне всегда хотелось поделиться с ней всеми секретами. Не знаю, как она это делала. Может, тоже была рубежницей? Хотя, разве тогда бы бабушка умерла?

Мне казалось, что я этот дар точно не унаследовал. Однако стоило открыть дверь, как навстречу кинулся Гриша. Судя по обиженному лицу беса, он намеревался жаловаться.

— Хозяин, это полный беспредел. От него надо избавляться.

Я улыбнулся, довольный своей догадкой. Можно было бы сказать, что я научился наконец хорошо разбираться в людях. Вот только Гриша человеком никогда не был. Я прислушался: в нашем новом (старом) доме оказалось тихо, разве что негромко звучала блок-флейта. Причем, судя по периодическим фальшивым ноткам, черт подбирал какую-то мелодию самостоятельно. Пахло средствами для наведения чистоты, дымом от чуть чадящей печки и чем-то мясным. Можно сказать, что пахло домом.

Я хотел было спросить, где грифониха, но заспанная Куся выбралась к двери, ткнулась клювом в руку и ушла досыпать.

— Чего вы с Митей опять не поделили?

— Причем тут он? — от возмущения Гриша чуть не задохнулся. — Меня твой секретик чуть не убил. Гляди.

Он продемонстрировал мохнатую ладонь (видимо, он ею много чего делал), на которой красовались красные точки. Бес явно решил погладить ежовика, причем против шерсти. А тот почему-то это не особо оценил. Классика.

— Я вроде говорил тебе не заглядывать в подпол.

— Ты не приказывал, а рекомендовал, — даже не смутился Григорий.

— И как ты это определил?

— По интонации. Мы с тобой уже сколько друг друга знаем. Это остальные потом прибились. Так что делать будем, хозяин? Такое просто спускать нельзя. Я же тут главный… В смысле, если тебя в расчет не брать. Ну, и Юнию. А вот среди другой нечисти — главный. Короче, надо этому сморчку воткнуть осиновый кол в сердце, пока он спит.

— Он же не вампир.

— Еще бы он упырем был, — чуть не подскочил на месте Гриша. — Я бы вообще тогда не раздумывал. А так мы его, слово еще есть такое, презервентивно…