Книга Царь царей, страница 97 – Дмитрий Билик

От атаки содрогнулись стены, а печать треснула. Я все продолжал хлопать глазами, решительно не понимая, что именно мне делать. Ощущение, что снаружи находился рубежный экскаватор-разрушитель. Ну, такой как мультиках, с огромным шаром. Только, судя по всему, зачарованный.

Я всегда думал, что печати — это именно то, что способно уберечь от агрессивного внешнего мира. Выяснилось, что это мне все казалось.

— Надо выбираться отсюда, — неожиданно без всяких дефектов дикции произнесла Лихо.

У моей подруги была такая интересная особенность. Когда требовалось сказать быстро и четко, она внезапно забывала про свое заикание.

— Осталась еще одна печать, — ответил я ей, не желая признавать неизбежное.

— Пропадем, ох все пропадем. Чего ж ты, хозяин, сюда его привел? Бежал бы в Подворье! — засуетился бес.

— Не знаю, как-то не подумал. На инстинктах действовал.

— На инстинктах. На погибель ты нашу действовал. Ох, матерь заступница…

Хлесткая пощечина остановила истерику бесу.

— Прости, дядя Гриша.

— Да ничего, это я что-то, — тряхнул головой Григорий, будто бы даже не собираясь записывать проделку черта в черную книжечку для мести. — Делать-то чего теперь?

— Сс… сражаться.

Куся издала непонятный звук — будто бы одновременно мявкнула и защебетала. Но подпрыгнула, уперлась двумя передними лапами и решительно тряхнула головой. Я не знаю, как это назвать — отвагой или плохой оценкой собственных сил?

— Один за всех! — пафосно заявил Митя, вытягивая перед собой лохматую руку. — Ну я это… фильм недавно смотрел, там так говорили.

На нее сразу легла ладонь лихо, следом лапа грифонихи. Того самого, как все заявляли, неразумного существа. А потом уж и моя.

— Может, сначала посмотрим, как все пойдет? — поинтересовался Гриша. — И по обстоятельствам разберемся? Я просто всякие эти флэшмобы не люблю… Да ладно, ладно. Выходим и даем ему жестких п…

Крепкая рука, покрытая рыжим волосом, легла на наши.

— Звездюлей, — поправил его я.

— А мне чего делать? — поинтересовалась Зоя.

В суматохе я как-то и забыл про нее. Вот уж кто точно совершенно беспомощен перед рубежником. У нас у всех хоть хисты были. Пусть против кощея большинство и бесполезные.

Ответил я не сразу. Потому что послышался жуткий звук, то ли свист, то ли утробное завывание. Точно рядом инфернальная бормашина пыталась вытянуть из окружающего пространства весь воздух. А затем дом мощно тряхануло, и первая печать разрушилась окончательно.

— Вылезай в окно и спрячься в бане, — сказал я Зое. — Если все будет нормально, мы за тобой придем.

— А если нет?

— То не придем, — раздраженно бросил бес. — И так же все понятно.

— Надо торопитьсс… ся, сейчас опять засвистит.

Что это за такой особый свист — я спросить не успел. Потому что нечисть, словно одна единая команда, ломанулась на выход. Больше всего сейчас напоминая бременских музыкантов, которые пытались прогнать разбойников. Жалко, что наш неприятель был не из пугливых.

Поэтому мне пришлось лишь догонять не в меру храбрых друзей, которые полезли в воду явно не зная броду.

Первой на обидчика бросилась лихо. Что было совершенно логично. Именно она и представляла нашу основную ударную силу. Юния мелькнула, чтобы в следующее мгновение появиться возле кощея. И даже схватила того за руку. Однако ничего существенного это касание не дало. Он его словно и не заметил. Отмахнулся, пощупав пустоту, но в следующее мгновение мощно выдохнул. Вместе с воздухом пришел и тот жуткий звук, который отдаленно можно было назвать свистом.