Книга Царь царей, страница 66 – Дмитрий Билик

Рехон заговорил лишь когда я припарковал машину у Ратуши. Проклятый кощей искренне не понимал, почему бы не подъехать прямо к замку. В его сознании разрыв между рубежниками и чужанами был еще больше, чем у местных. И, думаю, подобное обстоятельство вряд ли можно чем-то исправить.

Я не стал ничего объяснять, сказав, что просто так надо. После чего мы вновь замолчали и направились по Крепостному мосту, каждый занятый своими мыслями. Я обдумывал, как бы с минимальными потерями выкарабкаться из всей этой заварухи. Рехон, наверное, мечтал о новых бесчинствах.

В «предбаннике» нам пришлось подождать. На страже зала стоял какой-то незнакомый ратник, всего лишь ведун, но с уверенной физиономией общажного вахтера. На его лице было написано, что «без студенческого сюда никто не пройдет». В просителях оказалось целых два человека. Первый — владелец кружала Василь, с которым я тепло поздоровался, а второй — какой-то рыжий незнакомец.

Вот последний как раз показался мне наиболее интересным. Я, к примеру, только сейчас задумался, что это единственный рыжий, который встретился мне среди рубежников за все время. Может, шутки про то, что у рыжих нет души, не такие уж и шутки?

Хотя это я так, выглядел мужик вполне себе ничего. Не гигант, но и не коротышка, среднего роста, метр семьдесят или около того. На худых щеках трехдневная щетина. Причем щетина отменная. Будто у какого-нибудь турецкого актера из популярного сериала Я сам себе такую хотел, чтобы борода росла равномерно и красиво. Но то ли в силу возраста, то ли из-за нехватки тестостерона таким похвастаться не мог. Будь у меня подобная, с гордостью отращивал бы бороду. Незнакомец же, было заметно, вообще не заботился о своем внешнем виде.

К примеру, кто ходит в городе в лесном камуфляжном дождевике? Либо дебилы, либо те, кто готовятся к скорому наступлению апокалипсиса. Правда, эти тоже подходят под первую категорию. Незнакомец же будто бы просто слишком быстро сорвался с места, потому и не успел переодеться. Хотя я не был уверен, что у него есть иной шмот. Вот уж кого точно нельзя останавливать на Патриках и спрашивать за «бренды». С другой стороны, едва ли он самостоятельно на эти Патрики мог заглянуть.

Еще у меня сложилось впечатление, что рыжий очень обстоятельный товарищ. Слишком собранный, серьезный, с внимательным взглядом. Как какой-нибудь председатель преуспевающего колхоза, который мог договориться с любым.

К примеру, на меня он даже не посмотрел, а именно «срисовал». Отметил все нюансы и тут же отвел взгляд, чтобы не привлекать внимание. Будто по карманам похлопал и, не найдя ничего путного, отпустил на все четыре стороны. Что самое удивительное, не могу сказать, что он мне не понравился. Если не знать, что это рубежник, с виду умный работящий мужик. Чего ему здесь понадобилось?

В предбаннике было душно, да и атмосфера создалась какая-то гнетущая, поэтому я сказал Рехону, чтобы он позвал, когда наступит наша очередь, а сам вышел наружу. Вот здесь, несмотря на хмурое, уже совсем не летнее небо и завывающий ветер, показалось хорошо.

Туристы, как существа капризные и теплолюбивые, до Выборга уже не доезжали, потому в замке было на удивление спокойно. Если бы еще рубежники не тусовались, так вообще замечательно. Я неожиданно вспомнил, что весной думал накопить денег, а уже к осени продать «Ласточку» и махнуть в Питер. Попробовать большой город на вкус еще раз. Кто ж знал, что все так изменится. Хотя Питер я правда попробовал. Разве что с неожиданной стороны. Так, что вкусовые сосочки точно не обрадовались.