Онлайн книга «Царь царей»
|
— Тимофей… ты слышал? — задал Минин риторический вопрос. — Слышал. — Что он сказал? — Что мы должны срочно убить Бедового, — чуть изменил суть сказанного Мороком Дед. — Его и все его окружение. Медлить больше нельзя. До лунного затмения осталось слишком мало времени. — Я думал, что ты и так разобрался со всем. Фурии сделают свое дело. Ведь Травница сообщила, что подселила их. — Тем проще тебе будет все провернуть, — улыбнулся Дед. — Если он действительно ослаблен, убить Бедового не составит труда. Правильно ведь говорят, хочешь что-то сделать — сделай сам. А единственный человек, которому я доверяю как себе — это ты. Мы отправимся вместе. Я отвлеку Князя и всю его челядь, а ты тем временем займешься мальчишкой. — Я старик, — слабо улыбнулся Минин, хотя Дед прекрасно видел, что глаза замиренника оставались холодными и угрюмыми. Он будто чувствовал, куда клонит собеседник. — Мне ли тягаться с молодежью, если даже у Шуйского не получилось? А ведь теперь Бедовый почти кощей. — Так и ты будешь не с пустыми руками. Дед вытащил со слова то, что хранил там уже долгое время. Пять небольших Осколков, заполненных до отказа. Трепов мелом начертил на полу пентаграмму, положив в основание каждого угла часть Оси. Причем пока совершал все необходимые манипуляции, искоса поглядывал на оцепеневшего Минина. Тот заговорил лишь когда все было завершено. — Мое тело же разорвет в клочья! — сухо и бесцветно произнес Старик. — Ты что, правда решил жить вечно? — усмехнулся Дед. — Не разорвет. Точнее, тело несомненно разрушится, но не сразу. У тебя будет пара месяцев, а этого времени нам вполне хватит. Когда Морок придет в этот мир, он сделает нас с тобой бессмертными. Дед видел, что Минин колеблется. И понимал почему. Сейчас, даже в случае их неудачи, он сохранит жизнь. Недолгую (сколько там ему осталось — лет семьдесят-сто?), плохую, немощную, но жизнь. В случае ритуала шанса вернуть все как было попросту не будет. Это являлось своеобразной точкой невозврата, где на карту ставилось очень многое. — Пора решить для себя, Миша, ты со мной или против меня. Другого варианта нет. — Тима, ты мне как брат, — блеснули слезы в глазах Старика. — Не толкай меня на это. — А ты для меня единственный близкий человек. Но если сейчас откажешься, у меня не будет иного выбора. Я заберу клятву замирения, которую дал четыре века назад, и убью тебя. Пришла пора решительных действий. Трепов знал, что в случае открытого противостояния Минину с ним не справиться. Знал об этом и Старик. После непродолжительного молчания он шагнул в пентаграмму, не сводя эмоционального взгляда с Тимофей Валентиновича. Слишком много было хиста, боли и обиды в этих глазах, поэтому Трепов отвернулся. — Просто повторяй за мной, — встал спиной к Старику Дед. — Заемную силу… — Заемную силу… — … выпиваю досуха. Оборачиваю время вспять. Кровью и душой… — … кровью и душой… — обязуюсь в срок отдать вдвое больше… Трепов говорил, рисуя в воздухе сложную форму запретного заклинания. Если бы кто-нибудь из власть имущих узнал, что за ритуал они здесь устроили, обоих кощеев засадили бы на долгие века в тюрьму. Потому что происходящее было за границами понимания обычной магии. Когда Дед закончил, он попросту опустил руки. Тогда как стоящий позади Старик полоснул вытащенным со Слова ножом и вложил в свою форму хист. Волна промысла, которая пришла обратно, через Осколки, смешалась с кровью заклинателя. Она образовала такой мощный энергетический выплеск, что Деда отбросило словно соломинку, попавшую в водоворот урагана. И это несмотря на то, что он противился собственным промыслом. |