Книга Царь царей, страница 102 – Дмитрий Билик

К примеру, что мешало сгонять за той же Зоей, пока этот инкогнито корчился в муках? Так бы по тихой грусти инициировали девушку. Быть рубежницей, когда на тебя ведут охоту, — всяко лучше, чем оставаться обычной чужанкой. Правда, тут у меня имелись определенные сомнения на сей счет.

Рубежничество — это не игрушка, а серьезное испытание, которое меняет людей. И очень редко в лучшую сторону. Да что там, даже я теперь не тот плюшевый лох, как прежде, а лопоухий мальчик с собственным мнением. А кем бы стала Зоя с ее непростым характером — большой вопрос. И лично мне почему-то очень не хотелось на него отвечать.

Но вот что мешало мне добить кощея? Нет, к убийству я относился плохо. Но в данном случае все было не так однозначно. Тут бы я и рубежнику помог не корчиться, а там глядишь — вдруг и себе бы рубец накинул? Для всех одни плюсы. Но нет, тоже промохал момент.

Третий факап заключался в Травнице. Я как-то запоздало вспомнил, что Инга самым тесным образом связана с Треповым. Уши которого очень заметно торчали из этого покушения. Правда, выяснилось, что не все мои поступки, совершаемые спонтанно, имели плачевные последствия. Иногда интуиция била точно в цель.

Потому что Инга явилась не просто с воеводой, а с отрядом быстрого реагирования, среди которых было целых пять кощеев. Ну и Рехон, само собой, куда уж без него. И никакого Трепова Травница не привела. Значит, у них действительно непростые отношения, несмотря на то, что Инге приходится сотрудничать с пенсом. Ох, обожаю рубежную жизнь. Словно кучу змей свалили в мешок и те там друг дружку кусают за задницу. Надо будет подумать, как это все использовать. А пока моя голова работала исключительно в автономном режиме лишь на поддержание жизнедеятельности.

Хотя для начала же мне пришлось объяснить, что именно здесь произошло. При этом старательно пытаясь обходить стороной скользкие моменты. К примеру, что кощей легко расправился с лихо или что уничтожил сам себя с помощью Куси. Зачем Илие лишний раз голову всякими деталями забивать? Еще спать плохо будет. Учитывая, что я получил кучу наводящих вопросов, предположение оказалось верным.

— Это… он? — спросил Илия, как только мы добрались до участка Васильича, попавшего под иномирную программу по переселению из ветхого жилья.

— Ну, совсем недавно был, — ответил я, хотя теперь и меня посетили определенные сомнения.

Дело в том, что труп кощея меньше всего походил на стандартного мертвеца. И скорее напоминал какое-то тельце, которое обнаружили при раскопках Помпеи. Он оказался пепельно-черным и даже немного обугленным. Оно и неудивительно — сколько через него промысла прошло. Суть в том, что в этом «кыштымском Алешеньке» теперь с трудом можно было распознать здоровенного и красивого кощея. Даже если сделать анализ по зубам.

— И ты его убил? — не унимался Илия.

— Так вышло. Я не специально.

— Как? — напирал воевода.

— У меня был один редкий артефакт, отражающий направленный магический урон. Получается, что технически он сам себя и убил.

— Получается у него, — недовольно пробормотал Илия. — Артефакт где?

— Разрушился. Он был одноразовый.

— Жалко ты у нас не одноразовый, — не сдержал свой гнев воевода. — Я-то думал, в кои-то веки за ум взялся. Эх… Ладно, опознал, кто это был?