Книга Битва за Изнанку, страница 38 – Дмитрий Билик

— Не знаю, что за муха вас укусила. Условия довольно жесткие, но я не сказал «нет».

— Извините, Степан Филиппович, но у меня нет времени ждать, пока вы созреете.

— Давайте хотя бы сойдемся на пятистах монетах?

— Тысяча. Так у вас будет повышенная мотивация закончить все намного быстрее.

Артефактор разве что зубами не скрипел. Однако нам все же удалось найти общие точки соприкосновения. Мы подтвердили наш договор клятвой и пожали руки, после чего моя ладонь убралась с папки, а Степан Филиппович торопливо развязал тесемки. Наверное, так жадно не вчитывался в буквы даже отец Костяна, когда обнаружил какие-то забытые акции, на которые обменял билеты «МММ».

Я следил за выражением лица артефактора с не меньшей тревогой. Моя везучесть вполне могла помахать ручкой. Если вдруг выяснится, что я не смогу протащить Стыня на ту сторону уже придуманным способом, то даже не знаю, что тогда делать? Договариваться с головой чуров? Что-то мне подсказывает – это будет ни фига не просто.

Однако пухлый артефактор, торопливо и жадно перебирающий листочки, с каждой новой секундой улыбался все шире. И даже стал кивать, видимо, сам себе.

— Все будет! – наконец поднял он голову. – Я пока не вполне понимаю, как сбалансировать фокус граней, но сам принцип мне ясен. Надо изучить все поподробнее.

— Полагаю, там еще много чего интересного, так?

Артефактор не ответил, но продолжил улыбаться. Значит, я попал в цель.

— Два дня, – напомнил я ему. – Каждый день после – тысяча монет.

— Матвей, подождите, оставьте хоть телефон!

Улыбка сошла с лица артефактора, когда прозвучала сумма. Да, умею я все испортить. Пришлось вернуться и чиркнуть номер на клочке бумаги. Может, визитки завести? Только что там писать? Матвей Зорин, рубежник. Или: Матвей Зорин, специалист по всякой чертовщине. Надо подумать.

Толпа снаружи не только не расходилась, но даже стала будто бы больше. А воеводы все не было. Мне вдруг захотелось остаться, однако что-то мне подсказывает, что с каждым новым часом настроение Великого Князя будет все хуже.

Придется ехать сдаваться.

О том, что мы действительно опаздываем, напомнил Лео. Причем, раз эдак семь, пока мы шли к машине. Вот ведь неуемный тип.

Я все гадал, куда мы отправимся – на Крестовский или в особняк Брусницыных. И вообще ни разу не попал. Потому что мы свернули на 7-ую линию и остановились, не доезжая до Большого проспекта. Что мы уже не просто торопимся, а жесть как опаздываем, я понял, когда Лео бегом выбежал из машины и махнул мне рукой. Пришлось догонять.

Мы вломились в помещение, над которым висела гордая табличка «Аптека». Я даже осмотреться лишь мельком – все в дереве, рядом почти алхимический стол, ступки, восковая фигура какого-то деда. Так сразу не поймешь, настоящая аптека или очередная туристическая ловушка.

Вот кого я точно разглядел – это множество кощеев, которые угрюмо взирали на меня. Лео торопливо кивал головой, приветствуя коллег, а сам добежал до дальней конторки. За ней оказалась одна дверь, потом вторая. И вот спустя каких-то секунд пятнадцать я (Лео в самый последний момент задержал один из телохранителей) оказался во внутреннем дворе обычного питерского дома.

Ну, почти обычного. Из неординарного здесь был разве что нервно вышагивающий взад-вперед князь, да странная обрубленная башня. Хотя, по внешнему виду она походила на какую-нибудь столетнюю трубу котельной – темный кирпич цвета коричневой охры, даже, скорее, умбры, у основания мох, какими-то выступающими полосами сверху, о назначении которых я не имел ни малейшего понятия. Вообще, странное сооружение, если честно.