Книга Тайные поручения, страница 33 – Дмитрий Билик

Стараясь не слушать уже бессвязные причитания Лихо, не обращать внимание на колючие взгляды окружающих, я вошел в город и направился в крепость. К счастью (хотя можно ли было употреблять это слово?), противник прошел недалеко. Он только выбил ворота, разворотил ближайшие несколько домов, а после ушел. Не отступил, а именно ушел, явно добившись каких-то своих целей.

Я зло скрипнул зубами. Ну конечно, противник. Кого я обманываю? Крон. Это был он, больше некому. Ни одно из его созданий не выбило бы центральные ворота крепости так легко, словно они были игрушечными, простой детской поделкой. И зачем он явился сюда, я тоже знал.

Крон прежде выслеживал с помощью своих подопечных Лихо, искал сдержанно и спокойно, но все же терпению сверхсущества в итоге пришел конец. Он явился сам за той, кто могла облегчить его страдания в этом надоевшем мире. Ну или придать смысл бесконечному существованию, дать способность вновь ощутить вкус жизни. Хотя, кто знает этих кронов?

Суть в том, что я, как самый дерьмовый наркоторговец, дал возможность почувствовать кайф и исчез. Что крон будет искать Лихо — было вполне логично. Как и то, что он обратит свое пристальное внимание на ближайшее поселение.

Если взгляды горожан выражали определенные чувства, то рубежники смотрели на меня с нескрываемым ужасом. И старались побыстрее отвернуться, делая вид, что меня здесь никогда не существовало. От этого, если признаться честно, было еще гаже.

Что меня обрадовало, если в таком состоянии вообще что-то и могло радовать, — замок правителя остался без всяких изменений. В смысле, никто его не разрушил и даже не пытался. Уже хорошо.

Я приблизился к страже, которая пусть и скрестила копья, но смотрела на меня, как испуганные дворовые щенки глядят на взрослого волкодава. Я постарался дать максимальную возможность сохранить им лицо.

— Доложите Форсварару, что я пришел.

Тот рубежник, что помоложе, будто только и ждал этих слов. Убежал так быстро, что лишь каблуки сапогов засверкали. А я облегченно выдохнул. Если бы кто-нибудь из них сказал, что Форсварар мертв, не знаю, что пришлось бы делать.

Скоро юноша вернулся и объявил, что правитель меня ждет и с огромным удовольствием примет. Внутреннее чутье мне подсказывало, что «с удовольствием» здесь лишь фигура речи. Но я вошел в донжон с видом человека, готового к любым новостям.

Казалось, за время моего отсутствия Форсварар еще больше постарел. Хотя нет, не так. Он всегда был старым. Скорее правитель именно одряхлел, превратился в настоящую рухлядь. Мне пришлось подойти к нему, потому что Форсварар даже не смог подняться на ноги. И только запоздало я понял — рубежник опять применил Осколок. Воспользовался им, чтобы отразить нападение крона. И судя по всему, зря.

— Он приходил, — сказал я, без всяких вопросительных интонаций.

— Приходил, сам, — ответил правитель низким, огрубевшим голосом.

Слушая его, возникали ассоциации с шершавым языком кошки или заскорузлыми пальцами трудяги. Голос заставлял вздрагивать и невольно вжимать голову в плечи. Потому что так говорил не здоровый человек. Лишь его бледная тень.

Однако, как ни сложно правителю было рассказывать, он продолжил:

— Несколько дней назад вокруг кружили твари. Их было больше, чем обычно. Но мы просто не совершали вылазок. А потом пришел он… Столько силы, столько могущества…. Такому нельзя противиться. Ни я, ни Анфалар, поднявшиеся до кощеев с помощью Осколков, не смогли ничего сделать.