Книга Ведунские хлопоты, страница 59 – Дмитрий Билик

Я и сам так никогда не жаждал, чтобы мой недруг появился как можно скорее. Потому что буквально кожей ощущал, что здесь чужой. Вот и спокойствие и уверенность Вити улетучились, перевертыш же вообще прижался к моей ноге, явно сам не замечая этого. Учитывая, что находился он сейчас в образе беса, подобное выглядело вполне естественно.

Один лишь Михаил Евгеньевич чувствовал себя в своей тарелке. Он перекинулся даже парой фраз с несколькими ичетчиками, горстями сыпал комплименты албастам, на что они издавали довольные утробные звуки, отдаленно похожие на кваканье и кланялся каждый раз, когда на него смотрел тот или иной водяной.

Но наконец вода поодаль от острова забурлила, а вся нечисть вокруг затихла. Образовавшаяся волна ощутимо качнула катер — я даже схватился за банки с молоком, как бы не разбились. Будто огромная рыбина из сказок, на спине которой располагался целый город, внезапно оказалась в этих водах. А еще я почувствовал силу, которую можно было сравнить с кощеевой. Ну да, в своих владениях Водяной царь столь же силен, как и леший в лесу. А учитывая, сколько у него паствы, силен больше. До сих пор непонятно, почему он не стер моего лесного друга с лица земли раньше?

Наконец воды расступились и на островок вышел Он. Вся нечисть охнула и склонила головы. Да у меня сердце забилось часто. Не потому, что я жутко боялся Водяного царя, как тот же перевертыш, причина была другая. Верховная нечисть сегодня предстала в образе зловещего утопленника — с сине-багровой кожей, вздувшейся грудью, в которой остался воздух, розовой пеной вокруг рта, бледным лицом и стеклянными белыми глазами. Он мог выбрать любое обличье, какое бы посчитал достойным (хотя мне казалось, это все равно был бы какой-нибудь тип из ужастиков), однако остановился на образе нечисти из моего видения.

И что интересно, несмотря на внешнее сходство, становилось понятно, что существо передо мной давно уже не человек. Не знаю, в чем это проявлялось? В движениях, что ли?

Я взглянул на Следопыта, который стоял ни жив, ни мертв, будто что-то предчувствовал. Не бойся, я тебя от Лихо спасал не чтобы отдать на закуску водяному уроду. К тому же, пока он жив, леший все время будет в опасности. Можно сказать, я сделал выбор. Осталось самое важное — привести задуманное в реальность. И вот это, конечно, пугало больше всего.

Водяной царь между тем тяжело прошелся по островку, все-таки суша была не его епархией, и плюхнулся на пень. Оказалось, что тот ему как раз под стать. И теперь, на этом импровизированном троне, верховная нечисть действительно выглядела важной. Конечно, не как воевода в своем зале, скорее как депутат законодательного собрания, за спиной которой висит его же собственный портрет, нарисованный Никасом Сафроновым.

Я ждал какого-то начального слова или отмашки. Мол: «Царь во дворца, царь во дворца». Но нет, ничего не произошло. Просто от бесчисленного воинства нечисти отделился громадный водяной, больше похожий на сома с мясистыми губами и длинными усами. И, самое смешное, что в руках он нес громадного сома. Я даже не думал, что у нас подобные водятся. Наверное, такая рыбина и правда могла утянуть на дно кого угодно. А еще мне почему-то вспомнился мультфильм с наркоманским сюжетом, где куриц кормили яичницей.