Книга Путешественник по Изнанке, страница 57 – Дмитрий Билик

Лучница и в общинный дом не пошла. Хотя тут едва ли что увидела. Оттуда сразу всех выгнали, а тот самый доктор Пилюлькин, с которым у меня возникла взаимная антипатия, стал колдовать над Печатником. Иными словами, я бы не дал за скорейшее восстановление Сани и серебряной монеты.

Что бесило — всех отпустили, а меня здесь Илия запер. И устроил допрос с пристрастием. А я что? Рассказал ему то же самое, что поведал рубежникам. Что никому не доверяю, что хотел сам выведать, кому служит перевертыш и все такое. Мое недоверие воеводу почему-то разозлило. Вот и переливали мы пустое в порожнее уже полчаса. Хотя конструктив закончился минут пятнадцать назад.

Это еще учитывая то, что Слово очень сильно тянуло хист. Потому что перед самым уходом из дома (а оттуда все старались выбраться как можно скорее), я увидел дорожный саквояж. Заглянул в него и обнаружил разные мензурки. И что-то мне подсказывало, что это не чемодан Печатника. Перевертыш забыл прихватить вещички. Да и не было у него на это времени.

— Илия, ну что вы хотите от меня услышать? Можно я уже пойду, там нечисть одна в машине.

— Посидит твоя нечисть, никуда не денется! Я просто пытаюсь втолковать, что по всем вопросам тебе ко мне надо идти. Что бы не произошло. Я твой воевода!

— Я понял, понял.

— Да ни черта ты не понял! Сидит, глазами хлопает. А анцыбала давеча кто убил?

— Давеча это когда? Я на старом языке не очень.

От Илии можно было прикуривать. Поэтому я поспешил исправиться.

— С болотником да, недоразумение вышло. Но мы там вроде с Водяным Царем порешали, он не в обиде.

— Не в обиде⁈

Мне казалось, что сейчас от русых волос воеводы пойдет пар. Он чем-то напоминал мою физичку в школе. Та тоже агрилась от любого моего слова. Хотя я даже целью не ставил ее вывести.

— Илия, я правда виноват, если хотите, в качестве искренних извинений я принесу виру Водяному Царю. Только не знаю, что именно нужно. Ну, и хорошо бы, чтобы вы мне встречу устроили. Кто я там перед ним? Вдруг проигнорирует.

На мгновение мне даже показалось, что Илия смягчился. Надо же.

— Молока принесешь, меда, свинину, черный хлеб, масла и серебра. Чем больше угощения будет, тем лучше. А встречу я тебе устрою. Как надоело мне за тобой все подчищать.

— Все, больше ничего такого не будет. Стану вести себя тихо, как мышка.

Когда дети врут, то стараются закрыть рот. Подростки отводят взгляд и скрещивают пальцы. Взрослые смотрят собеседнику в глаза и продолжают нести ахинею. Как я сейчас.

С другой стороны, а что мне еще сказать? Ну да, Илия, хапнешь ты со мной горя!

Вместе с тем самая важная часть моего плана по возвращению лешему былого могущества была выполнена. Даже удивительно, как ловко все получилось. Хотя, почему бы и нет? Главное, ляпнуть нужное именно тогда, когда это требуется. Так с воеводой и вышло.

— Илия, мне действительно очень жаль, что так все получилось. Я все осознал. Можно уже ехать домой? У меня голова раскалывается.

Мне показалось, что в какой-то момент воевода даже почти согласился. Но я был бы не я, если бы все прошло гладко. В дверь постучали и Илия вышел. Я прислушался и различил голос Умота. Того самого лекаря-недоучку.

— Пришел в сознание, чувствует себя хорошо.

Надо же. Это он, судя по всему, о Печатнике. А я серьезно сомневался в успехе лечения. Наверное, дал какое-то противоядие выпить или что-то вроде того.