Книга Путешественник по Изнанке, страница 44 – Дмитрий Билик

Вот теперь Шуйский прикусил язык. После смерти Вранового у него не осталось глаз и ушей в северном городе. Точнее, было несколько рубежников, которые раньше предоставляли за деньги различные сведения. Однако отношения с ними носили непостоянный характер. И после убийства законноотступника те посчитали самым разумным залечь на дно. И не сказать, чтобы Даниил не понимал их.

А вот Ткач — это серьезно. Ткач невероятно опасный противник. Конечно, для того, кто соберется вступать с ним в схватку.

— Но оставлять все так нельзя, — подал голос Виктор. — Еще несколько рубцов и этот Бедовый узнает все о реликвии.

— Так предложи что-то конкретное, вместо того, чтобы ныть, — огрызнулся Даниил. — Как убить захожего?

— Я знаю, — подал голос Старик.

С каким бы предубеждением не относился Шуйский к этому рубежнику, тем более после того, как тот предложил его «наказать», но теперь обратился в слух. Как и остальные.

— Надо просто дождаться его там, где не будет никого, кто мог бы помочь захожему.

Старик противно улыбнулся, обнажив два отсутствующих с правой стороны зуба. Шуйский мало что знал о Минине. Только то, что в свое время пошумел в Москве, а после вроде как затих, притаился. На рожон сроду не лез, спокойно себе лелеял хист, будто малого ребенка. Если попытаться вспомнить, где всплывало имя Михаила Минина за последнюю сотню лет, так сходу и не получится. Даже во времена попыток передела рубежных земель, когда у чужан гремели революции, нигде не засветился.

— Где это место? — спросил Даниил, стараясь скрыть злобу.

— Известно где. Там, — Старик показал большим пальцем себе за спину.

Однако каждый понял, что он имеет в виду. Изнанку.

— Как заставить его отправиться туда? — задала еще один важный вопрос Агата. Если бы она не спросила, Шуйский бы сам его озвучил.

— Вы, молодые, стараетесь все по верхам забрать, — стал шамкать Минин. — А сути часто не ухватываете. Изнанка — наша слабость. Она манит, зовет. Потому что только там рубежник может обрести истинную силу. Такую, какой здесь и не пахнет.

— Я слышал, что там рубежники только лишаются сил, а не приобретают их, — не смог не уколоть говорившего Шуйский. — Всякий знает, что Изнанка сосет из нас хист.

— Разве кто-то говорит, что это не так? Да, Изнанка забирает хист каждый раз, когда ты его выпускаешь. Оттого «скользить» там можно лишь ведунам, да и то не рекомендуется. Однако и Изнанка щедра на дары, если ты найдешь особый ключ к ней. Это особое место.

— Старик, к чему ты ведешь? — Даниила начинала раздражать эта бессвязная болтовня.

— Все рубежники связаны с Изнанкой. Она зовет нас, как мать зовет дитя.

— Зовет, конечно, — даже Виктор не вытерпел бреда Старика. — Чтобы убить. Сколько рубежников сгинуло там навсегда?

— Мать иногда бывает жестока к своим созданиям, без этого никуда. Но к тем, кто проявляет себя достойно вместе с тем и щедра.

— Миша, говори по сути, — подал голос Дед.

— По сути, по сути. Что ж, если по сути, то как я сказал, все рубежники связаны с Изнанкой. Встреча с ней неизбежна. Особенно для ведуна. Изнанка будет звать, стучаться в темные ночные окна. И ты не сможешь противиться. Помните свое первое посещение? Но ведь все вы вскоре вернулись в Изнанку.

Шуйский вздрогнул. Ему казалось, что он тогда чуть не умер. Неведомая бездна накатила, придавила своей мощью, ударила по легким так, что он даже забыл, каково дышать. Это был парализующий ужас. И если бы все зависело только от него, а не от чура рядом, Даниил бы остался там навсегда. И умер.