Книга Путешественник по Изнанке, страница 30 – Дмитрий Билик

— Рубежник, — прокряхтело нечто.

Многое чудилось в голосе Водяного Царя. И хлюпанье топи, и крик кулика на болоте, и шум початков рогоза на ветру. Будто трясина ожила и двинулась тебе навстречу. Само собой, приятного в этом ничего не было.

— Здравствуй, Водяной Царь.

Я поклонился, но не слишком низко. Нельзя, чтобы нечисть решила, что я хочу лебезить перед ней. И как бы не тряслись коленки, внешне я старался выглядеть спокойно. Подумаешь, неведомая хрень, которая может меня уничтожить.

— Прости, что без угощения пришел, — вспомнил я про манипуляции Морового. — Молока не прихватил, а вот крови своей пролил с избытком. Твой подручный почему-то решил на меня напасть.

— Вот по его душу и пришел. За что моего анцыбала убил?

К чести Водяного Царя, он тоже был в относительной мере справедлив, как и леший. Батюшко не пробил мне фанеру, как только узнал про лешачиху. А догнал, допросил и отпустил. Вот и эта нечисть сначала хотела поинтересоваться, собственно, какого фига?

А я почему-то вспомнил один из старых, но очень любимых отечественных фильмов. И страх как-то весь ушел. Начал шпарить, как по бумажке.

— Я гулял. В топях первый раз. Я же не знаю, что у вас не везде можно ходить. У нас, в Подворье, вот везде можно. Шел, увидел деревья красивые, стал любоваться. Возле болота нечисть стала приставать. Я в болото не заходил даже. Я же не понимаю, что от меня хотят. Нечисть начала толкаться, смеяться, шипами костяными угрожать… Флейту отняла.

— Флейту? — ухватился лишь за последнее слово Водяной Царь.

Слава богу. Я думал, что он спросит: «Разве у нас тут есть деревья красивые?».

— Ну да, вот эту, — указал я на музыкальный инструмент. — Я как раз сидел, выпивал немного, в смысле, вдохновения искал.

— Выпивал?

— Ну да, как его, на этот, на ход ноги, — вспомнил я присказку Гриши. — А он пристал, вопросы всякие стал задавать. «Кто такой?», «Куда идешь?».

— А ты ответил?

— Конечно, как воспитанный человек ответил, жалко что ли? А этот тип возьми и бросься на меня. Насилу отбился.

Водяной Царь поглядел на лишившегося конечности болотника. Точнее, перевел то, что можно было назвать его головой, в сторону трупа. И внутренний голос мне подсказал, что он очень сомневается в моей версии произошедшего.

Однако вслух Водяной Царь произнес другое.

— В своем праве. Анцыбала похорони.

И медленно расплылся по поверхности болота, словно его и не было? Ушел, что называется, по-английски. Хотя что-то мне подсказывало, что этим все не закончится. Поздравляю, Мотя, ты в очередной раз на ровном месте нашел себе врага. Хотя глупо бы было надеяться, что защищая лешего я приобрету друзей.

Что делают нормальные люди после конструктивного диалога? Я не знал, потому что нормальным никогда не был. Поэтому весело и непринужденно проблевался. Во-первых, из-за волнения. Во-вторых, благодаря импортному самогону. В-третьих, понимая, что сейчас придется тащить болотника к чертям. Чтобы они похоронили бедолагу — сам я не знал, что делать. Ну, и для явного устрашения. Так и поступим. К тому же, теперь у чертей нет никаких причин, чтобы оставаться здесь.

Путешествие к чертям оказалось не самым большим удовольствием в моей жизни. Примерно где-то между удалением вросшего ногтя и мазанья сметаной обожженной спины. Под ногами все время что-то противно чавкало, а на плече гадко хлюпало. Не день, а собрание мерзких прилагательных. Почему-то болотник решил, что после смерти он больше не является водной нечистью. Вот вся жидкость и стремительно выходила из него, стекая по моему обнаженному торсу. Футболкой ведь я обмотал раненую руку.