Книга Путешественник по Изнанке, страница 129 – Дмитрий Билик

Вот спас на свою голову, хотя его сородичи мерзкие личности. Возможно даже и спасибо не скажут. Да и не факт, что этот будет приятным персонажем. Когда вы мирно посапываете, то все хорошие. Хотя меня интересовало еще одно.

— Юния, подруга ты моя сердечная.

— Никак в любви признаваться собрался, сс… — усмехнулась Лихо.

— А скажи мне, пожалуйста, как это ты так удачно и совершенно случайно нашла того, кто избавит нас от кощея?

— Повезло, наверное, — ответила та. Даже «сс» забыла.

— А если серьезно?

Последовал тяжелый вздох, а затем нечисть все-таки начала рассказывать.

— Не знаю, само как-то выходит, сс… Моя матушка была сильной Лихо, по мощи кощеям не уступающая. И вот именно на десятом рубце у нее особенность одна, сс… открылась. Могла понять, кого можно испить, кого оставить, какому крону лучше не служить, а какому в ножки кланяться.

— Это типа видение будущего, предчувствие или что?

— Не знаю, как объяснить. Будто линии невидимые плывут и все сс… в одном месте сходятся. Если цвета у линий мягкие, приятные, значит, туда надо идти. Если черные, мрачные…

— Я понял. То это дом, где живет Мотя Зорин.

— Такое у меня редко происходит. Последний раз лет десять назад было, когда рубежники обложили. Сс… Пришлось прятаться и в спячку уходить.

— А нынешние линии какими были? — уточнил я, на всякий случай.

— Синие, холодные. Только других и вовсе не привиделось.

За таким легким и непринужденным разговором, из которого выходило, что пусть меня не убили здесь и сейчас, но хорошего все равно ждать не приходится, мы добрались до трассы. Хвала богам, старым, новым, иномирным и нашим, заработала сотовая связь и интернет. Попытка вызвать такси не увенчалась успехом. Хотя бы потому, что я не мог задать точку, откуда меня нужно забрать. Можно, конечно, добраться до ближайшего населенного пункта, вот только и это не близко. А бегать по-суперменски и выкладывать остатки промысла, которого и так немного, не хотелось.

Поэтому я обратился к мудрости наших предков и поймал мотор. Не бог весть что, потрепанный «Accent», доживающий свои последние дни. Но после марш-бросков по Изнанке и лесного спринта, машина даже со свистящим ремнем ГРМ казалась чудом почище встречи с кроном. Я сел на переднее сиденье, потому что задние были завалены мешками с луком и картошкой. Почему-то даже забыв о нечисти на руках.

— Это чего у тебя? — поинтересовался усатый мужчина с легким азербайджанским акцентом.

— Это… олененок молодой. Машина сбила, нога, похоже, сломана. Вот в ветеринарку везу.

— Э, молодец какой. Я когда пионэром был, мы тоже в кружок юннатов ходили. Речки чистили, кормушки для птиц делали.

И он стал увлеченно вспоминать о своей юности. С такой теплотой, с которой не всегда молодожены друг о друге рассказывают.

А я облегченно выдохнул. Все-таки как интересно хист работает. Едва чужанин столкнулся с рубежным миром, как его мозг напрягся. Однако стоило мне дать объяснение, как мужик легко его принял. И явно не без помощи промысла, хотя специально я ничего не делал.

Мужчину звали Ровшан. Был пенсионером, имел троих сыновей, младший из которых учился в Москве, а старшему Ровшан помогал торговать. Рассказывал он о бесчисленном сонме своих внуков, старушке-жене и планах на будущее. Несмотря на семьдесят два года, выглядел Ровшан бодрячком и помирать не собирался.