Книга Княжий человек, страница 67 – Дмитрий Билик

— Я перевертыш. Как ты понимаешь, могу обернуться кем угодно. Такова моя природная магия. Ты теперь в моей полной власти. Судя по комплекции, зелье подавления воли в тебе перестанет действовать примерно через неделю. Теоретически, тогда ты придешь в себя. Даже будешь помнить все, что говорил и делал. Но, боюсь, к тому времени я уже тебя убью.

Тот-кто-не-имел-имени громко рассмеялся. Прожив столько чужих жизней и проведя в одиночестве множество веков, он принялся искать попытки развлечь себя в любых мелочах. Потому излишняя театральность и своеобразная эпатажность стали его яркими чертами. Порой он даже заканчивал заказ какими-то красивыми фразами или жестами, прямо как мелодраматический герой.

Сказать человеку, что ты убьешь его и видеть в глазах собеседника равнодушие, доставляло особое удовольствие.

— Но что-то мы все о мелочах. Я видел, ты крутился возле нового рубежника, Матвея, если я правильно услышал. Расскажи мне о нем все, что знаешь.

И человек стал говорить. Потому что у него не было другого выбора. А перевертыш слушал внимательно, подмечая для себя нужные детали. После он подробно расспросил о подробностях быта и службы ратника, выслушивая порой даже самые скучные детали. Потому что в работе Того-кто-не-имел-имени не существовало мелочей.

Спустя недолгое время, когда перевертыш уже обустроился и даже лично познакомился с несколькими ратниками, то в очередной раз убедился в своей прозорливости. Ранним утром, когда он сонно чистил зубы, рубежник неожиданно заговорил.

Тот-кто-не-имел-имени вздрогнул. Однако быстро взял себя в руки и подошел к сидящему все там же на полу человеку. Было бы хорошо помыть жертву, да к тому же пленник обделался. Но пару дней еще посидит, до соседней комнаты запах не доходит. А там, глядишь, может все будет и закончено.

— Повтори, что ты сказал?

— Воевода собирает дружину.

Перевертыш кивнул и чуть ли не бегом бросился наружу. Мало кто знал, но все присягнувшие на верность оказались связаны. Наверное, это можно было сравнить с большой семьей, где троюродные и четвероюродные родственники даже не знают друг друга. И собираются вместе по значимому событию. Воле воеводы или князя.

Ныне Илия призывал дружину. Перевертыш знал, что для служилых людей подобное не такая уж и редкость. В-первую очередь, потому и оставил в живых этого остолопа.

К замку Тот-кто-не-имел-имени подходил с некоторым волнением. Хоть рубежник и объяснил, куда идти, однако же одно дело путешествовать по карте, а совсем другое в реальности. Но повезло и здесь. Он увидел рубежника, решительно шагающего по брусчатке и догнал его.

За хист перевертыш не беспокоился. Он был способен маскировать даже свой промысел нечисти, выдавая его за рубежный. А лицом, движениями и разговором походил на того, чье место занял.

— Здорово. Не знаешь, чего Илия всех собирает? — подошел он.

Перевертыш знал, что лучший метод защиты — это нападение.

— Привет, — ответил ратник, поглядывающий на него несколько настороженно. — Не знаю.

— Ну, пойдем, выясним. Прошу вперед.

Рубежник поглядел на него недоуменно, и перевертыш мысленно укорил себя. «Его» человек так бы не сказал. Однако, что сделано, то сделано.

Ратник провел его в зал, где уже собралось с два десятка рубежников, негромко переговаривающихся между собой. С Тем-у-кого-не-было-имени все здоровались, но особой любовью здесь не пахло. Скорее старались держаться подальше, будто перевертыш в чем-то испачкался.