Книга Княжий человек, страница 51 – Дмитрий Билик

Бес проворно выпутался из сети, победоносно встав возле нечисти. Разве что ногу на кикимору не поставил. Но выглядел так, будто позировал для картины во всю стену. Ему бы еще треуголку.

А вот нечисть, билась в сети, все больше запутываясь. Почти как рыба. И продолжала верещать, словно ее резали. Я не выдержал и схватил ее и дернул на себя.

— Ну-как прекрати орать.

И надо сказать, когда кикимора не пыталась меня убить, а опасалась за собственную жизнь, то выглядела очень даже… неплохо, что ли? Не думал, что когда-нибудь скажу такое о нечисти. Но взгляд у нее оказался человеческий, вполне вменяемый. Да и лицо обычное, худое, вытянутое, разве что нос немного длинный. Я к тому, что обликом кикимора была вполне рядовой чужанкой. Ее бы отмыть, ногти подстричь, да чуть подкрасить, научить следить за осанкой — от простой женщины не отличишь.

Нет, я интересовался не с той целью, с какой обычно бес наводил справки про всех, кто не являлся мужчинами. Думаю, Гришу бы даже все этим современные гендеры не смутили.

Я изучал ее скорее с исследовательской позиции. Хотя не о том я сейчас все. Надо главную проблему решить. Я подтащил связанную кикимору к дивану и усадил. Развязывать пока не торопился. Основное правило искусства «шибари» — если женщина не просит остановиться, можно продолжать. Кикимора же лишь орала. Ничего членораздельного я пока еще не услышал.

— Как ты понимаешь, если мы тебя до сих пор не убили, то делать этого не собираемся, — сказал я. — Если ты сама дурить не начнешь. Поняла?

— Поняла.

Голос кикиморы неожиданно оказался звонким, будто горный ручей. Ничего себе! Я ожидал какой-то прокуренный контральто. Типа: «Семь дней» и все такое.

— В общем, хозяин этого дома очень недоволен, что ты подселилась и теперь здесь живешь.

— Так я не подселялась.

— В смысле? — не понял я.

— Я тут всегда жила. С того самого времени, когда хозяйка привела.

— Минуту! — у меня голова шла кругом. — Получается, Лада, которая рубежница — твоя хозяйка?

— Да.

При этих словах глаза кикиморы наполнились слезами. Ага, значит, с хозяйкой у нее были теплые отношения. Что вообще-то нонсенс!

— Но ты же… кикимора. Твоя задача вредить и…

— Глупости, — всхлипнула нечисть. — Просто судьба у меня такая. За что не возьмусь, все из рук валится. Но я ведь не злая. Вот и хозяйка говорила, Марфуша, не переживай, перемелется — мука будет. Главное — руки не опускать.

Не знаю, что меня больше выбило из колеи. Что кикимора оказалась… неплохой нечистью или, что ее звали Марфуша. В смысле, Марфа.

— Дела, — растерянно протянул бес. — Первый раз слышу, чтобы рубежники кикимор в помощники брали.

— Прежде и чертей особо никто не жаловал, — подал голос Митька. — Если бы не ты, дяденька, меня бы и дальше Большак тумаками кормил.

— Охренеть, — выдал я экспертное заключение. — Получается, ты просто… страдаешь после смерти своей хозяйки, а Леопольд не при чем?

Кикимора кивнула, всхлипнула и все же не выдержала — разревелась. А мы стояли рядом с ней, смущенные и растерянные. Не так должна была закончиться эта встреча. В моей голове мы, такие бравые ребята, залетали в дом и освобождали несчастного чужанина от зловредной нечисти. Стегали ее прутьями, гнали до ворот, насмехались и все такое.

— Мда уж, — заключил я. — И что теперь делать?