Книга Княжий человек, страница 2 – Дмитрий Билик

— Ну, уважаемые и не очень господа, — обратился я к нечисти. — Раз уж у нас такое литературное утро, то сегодня мы будет изучать Федора Михайловича Достоевского.

— Чего делать? — сходу не врубился бес.

— Понимать, что преступление не бывает без наказания. Выходим на разминку.

Нечисть, к моему удивлению, даже не роптала. Видимо, они осознавали, что ничем решительно хорошим их проделка не закончится. В то же время я, как человек очень любящий юмор, не мог не отметить — розыгрыш отличный. Случись он с кем-нибудь другим, например, с Костяном, я бы даже поржал.

Несмотря на растерзанную руку, я тоже немного размялся. Вообще, создавалось ощущение, что ранение оказалось не таким уж и серьезным. Хотя могу поклясться, что вурдалак прокусил руку до кости, да и вообще изрядно поиздевался над мышцами.

— Признаю вину, степень, готов в тюрьму, — наконец сдался Григорий.

— В твоем исполнении Филатов звучит, как блатняк. Ладно, закончили. Да, чуть не забыл, у нас теперь сухой закон.

— Чего это значит?

— Что я вам пить запрещаю, пока не исправитесь.

— Хозяин!

— Дяденька!

— В следующий раз будете думать, как надо мной шутить.

После мы даже позавтракали омлетом и бутербродами, которые приготовил бес. Что говорило лишь об одном — Григорий понимал, что за его выходку придется страдать. И пытался даже задобрить меня.

Вот что за существо? Понимает, что ему влетит по самое не балуйся и все равно делает. Одно слово — бес.

А затем настала пора прощаться. Если Григория я еще мог взять на аудиенцию к воеводе, спрятав в портсигаре, то лесной черт там был бы лишним. Я собрал все рубежные манатки, включая лунное серебро. И опять расстроился из-за отсутствия тетради.

Вот интересно, что там ожидал такое увидеть Врановой? Ведь он так и сказал: «Не узнал». Будто боялся, что артефакт может мне что-то сообщить.

Про устройство тетради я давно уже понял. Это своего рода дневник хиста. То есть, оставлять записи здесь могут все, кто обладал моим промыслом. Включая тех, кто был до старухи.

И прочитать ты записи тоже мог. Но лишь в свое время. Как я понял, все было вполне закономерно. К примеру, расписал я биографию Большака и быт лесных чертей на третьем рубце. Так и мой последователь сможет это прочитать только достигнув нужного уровня. Интересно, что же за весточку оставила мне старуха и когда я о ней узнаю? Нынешний левел к никаким сверхъестественным открытиям не привел. Правда, для этого требовалось тетрадь еще и вернуть.

Еще было ясно, что таскать в рюкзаке артефакты занятие не очень перспективное. Нужно все-таки создать это самое «слово». К тому же, про форму заклинания мне Инга рассказала. Осталось дело за малым — придумать название. Килиманджаро, трансгендер, тремпель? Нет, надо что-то поистине уникальное. В общем, я пока так и не придумал, под каким соусом создать заклинание. Поэтому решил действовать по старинке. Закинул рюкзак на плечи и выскочил на улицу.

Вид Зверя ввергал в уныние. Проклятый вурдалак все-таки умудрился помять капот, багажник и левую сторону. Нет, на ходовке это не отразилось. Однако у меня проснулось нечто вроде совести. Прости, Антоха, мы все пролюбили.

Хотя Зверь — это еще полбеды. Вот кто выглядел откровенно хреново — так леший. Я невольно вздрогнул, вспомнив вчерашнее посещение лесного хозяина.