Книга Специалист по нечисти, страница 109 – Дмитрий Билик

Наверное, если бы я был очень близорук, то мог перепутать это существо с перекаченной собакой, которую вывели в научной лаборатории. На завтрак, обед и ужин ей давали сплошной белок и кололи гормоны роста. А в перерывах между приемами пищи пичкали стероидами.

Лишь глаза остались человеческими. Да, немножко туповатыми, как у солдата, только вышедшего из учебки и не знающего, куда себя применить. Но взгляд страшный. Как у сержанта, этого самого солдата встречающего. Взгляд, не сулящий ничего хорошего.

А еще я почувствовал знакомый хист. Того было так много, словно вурдалак разорвал рубежника и сожрал его. При этом я ощущал, как промысел сочится через уродливое тело вурдалака. Будто того создали наспех, не по ГОСТу. И теперь приходилось на ходу латать дыры, чтобы нежить не развалилась.

До меня только сейчас дошло. Вот для чего нужны были смерти всех тех птиц. Врановой черпал из них хист. Промысел ведь есть в каждом живом существе. В ком-то его много, как в той же нечисти или рубежниках, в ком-то крохи — как в Бузовой, Моргенштерне и Элджее.

Все эти мысли пронеслись в голове за считанные мгновения. Пока вурдалак поднимался на ноги, мерзко дергая некогда сломанной конечностью, я рванул в машину. И даже зачем-то закрылся изнутри. Глупо, конечно. Что могло помещать мерзости вскрыть Зверя, как консервную банку? Думаю, повесь я иконку на торпеду, и она бы не спасла.

Бес упал на коврик, сложив руки перед собой.

— Боже, в помощь мою вонми, Господи, помощи ми потщися. Да постыдятся и посрамятся ищущии душу мою…

— Дяденька, езжай скорее! — закричал черт.

И то правда. То ли от увиденного, то ли странного поведения Григория я впал в странное оцепенение. Из которого меня вывел крик Мити.

Я нажал на тормоз, быстро перевел коробку с положения P в D и утопил педаль газа в пол. Вурдалак к тому моменту только поднялся на лапы. И, судя по всему, неприятности со сломанной конечностью остались для него в прошлом. Блин, мне бы так. Помню, в восьмом классе перед школьной дискотекой тоже упал неудачно. Хотя удачно, с моим-то везением, это из разряда какого-то прикола.

В общем, суть в том, что на дискотеку я не попал. А вот если бы умел так регенерировать, то отплясывал бы, как не в себя. Тогда бы не факт, что и Машка Трифонова с Бурым из «В» класса замутила. Правда, ее потом за тяжкие телесные и «закрыли». Того самого Бурого она оприходовала. Да и вообще — оказалась с легким ахтунгом в голове, как и многие красотки. Получается, меня невезучесть тогда уберегла.

Все эти глупые и невероятно своевременные мысли пронеслись за краткий миг, пока Зверь рычал, набирая скорость. Зато стоило железному бамперу вновь соприкоснуться с телом вурдалака, как в голове прояснилось. Валить надо. И валить как можно скорее!

Бес в очередной раз ударился головой, теперь уже о сиденье. Зато перестал вспоминать молитвы. Или что он там говорил? Григорий шустро и деловито метнулся к черту, прильнув к заднему стеклу. Совсем как кот. Митька занимался тем же, наблюдал за возможным преследование.

— Дяденька, вроде оторвались, — спустя полминуты облегченно выдохнул черт.

— Еще бы не оторваться, семьдесят километров в час идет, — хмыкнул я.

Хотя у самого сердце еще бешено стучало в груди. Только сейчас я понял ту разницу между нечистью и нежитью, о которой говорил леший. Наверное, для этого и требовалось взглянуть в глаза вурдалака. В них я увидел самый древний из ужасов каждого человека. Когда умирает кто-то, а мы смотрим, ожидая, вдруг дернется. Вернется из царства мертвых.