Книга Рубежник, страница 88 – Дмитрий Билик

— Далеко? — спросил бес, как только я закончил разговор.

— До Большого Поля минут тридцать, а потом… хрен его знает, сколько потом еще. Поглядим. Отступать уже поздно, да и некуда.

Я еще раз посмотрел на два огромных пакета, в которые рассовал покупки и свой рюкзак. Да уж, и это все на своем горбу придется тащить. На всякий случай я захватил куртку. Еще рюкзак набил разным — от теплого покрывала, до нехитрых фруктовых пюре и воды. Последнее уже приготовил Димке. Он, наверное, голодный. Нормальную еду после голодухи ему нельзя.

Для себя я ничего не брал. Разве что сменил обувь. Вместо кроссовок надел резиновые невысокие сапоги.

Ехали мы под вечер, на этом настоял бес, поэтому непонятно, сколько там пробудем. Да опять же — болота. Блин, чем дальше все заходило, тем явственнее я понимал — затея так себе. И лишь образ пацана, который глядел на меня с фотографии аккаунта соцсети убеждал, что все не зря. Есть только одна сила, которая может его спасти — я. Потому что всем остальным пофиг.

За всю поездку до Большого поля Григорий не проронил ни слова. Даже не просил включить музыку. Да и сам я молчал. То ли концентрировался, то ли нагонял себе жути. Непонятное состояние.

Большое поле можно было назвать пригородом Выборга. Деревенька на пятьсот человек, много новеньких дач, что опять же, не вызывает удивления. Когда-то давно была финской, даже сохранились какие-то строения. С другой стороны, в наших землях все так или иначе связано с чухонцами. Тьфу ты, вот ведь, как Григорий заговорил.

Подытоживая — ничего примечательного. Наверное, тут и нечисть своя есть, как иначе? Но в целом, деревня как деревня.

Я заехал в Большое поле, миновал ту самую усадьбу — главный памятник местной архитектуры — и вывалился на проселочную дорогу. Замелькали мимо домики, которые скоро сменились полем, а затем густым лесом. Хорошо, что летом ехали, после обильных дождей здесь бы точно увязли. Да и хоть как-то, но тепло.

То и дело приходилось останавливаться, чтобы свериться с «картой» Маргариты. Солнце медленно и настойчиво клонилось к горизонту, а я все больше нервничал. Мне не улыбалось бродить по лесу в потемках. Пусть рядом и будет бес. Вот только у него пограничное расстройство личности или как это называется?

Однако именно Григорий и понял, когда стоит остановиться. До описанной Маргаритой точки мы не добрались, когда бес подал голос.

— Тормози, тормози.

Я остановился и вышел из машины. Григорий выбрался из портсигара. Интересно, я когда-нибудь привыкну к вывертам магии? До сих пор смотрится дико.

Кстати, выглядел он забавно. Надел какую-то зеленую рубаху, свободные штаны и подтяжки. Сказал, что едва ли Большаку его модная одежда понравится.

— Ты это, если поймешь, что я не в себе, сразу обратно засовывай, — предупредил он.

— А как это — засовывай?

— За шкирку берешь и в портсигар. Я, хозяин, такие моменты плохо чувствую. Могу делов натворить.

На том и сошлись. Я закрыл машину, надел рюкзак, схватил пакеты и шагнул в сторону леса. И тут же был остановлен гневным окриком.

— Лешему подношение!

Блин, совсем забыл. Это хорошо, что рядом бес. А то все путешествие закончилось бы не начавшись.

Пришлось все ставить на землю и доставать одну из многочисленных тандырных лепешек. У меня от запаха даже в животе заурчало. Я ковырнул кунжутную семечку, раскусив передними зубами.