Книга Фельдагент, страница 95 – Сергей Ильин

— Куда смотреть? — Взял я самодельный девайс в руки. — Сам смастерил?

— Да, — радостно кивнул Киян, от надменности которого почему-то и следа не осталось, — потешил, так-перерастак, руки на досуге. Это выбраковка из мастерской. Но не выкидывать же. Для дела пусть и не пойдёт, но вот для такой шалостливой затеи в самый раз. А смотреть на озеро надобно. Только занавеску не колыхни, а то встревожиться может.

— Кто? — Я поднёс трубу к правому глазу.

— Рыбак странный, — с энтузиазмом, пояснил Киян. — Ты, сударь, на полынью посмотри, что от бомбы стала. Видишь, там рядом несколько палаток поставлено. Так ты на крайнюю справа глянь, что входом сюда повёртана.

— Палатка как палатка. — Слегка пожал я плечами, разглядывая скромное рыбацкое укрытие. — Чего в ней странного?

— Я, знаете ли, господа, — обращаясь к нам обоим, продолжил Киян, — когда окуляр мастерил, частенько рыбачков разглядывал, благо вид на озеро, в чём легко убедиться, из оного окна пречудесный открывается. Так вот палатка сия ранее пологом к полынье стояла, как и прочие. А нынче, извольте заметить, по-иному повёртана. Я сей пассаж ещё вчера поутру приметил. Странность на память взял, но не встревожился. А вот теперь, словам вашим внимая, разумею, что неспроста палатку-то ту повертали.

— Ну да, — поразмыслив, согласился я. — Необычно. Ладно бы, рыбак перед входом свежую лунку пробурил. Но ведь нет, просто отвернул палатку от полыньи. Рыбачить так, и впрямь, не то что затруднительно, а совершенно невозможно. Зато дом превосходно видно.

— Вот и я про то же, господа! — Обрадовался Киян.

— Ну-ка, глянь. — Протянул я трубу Тимону.

— Да я и так вижу. — Отмахнулся тот. — Надобно сходить, проверить, не наша ли это ушастая шпионка пункт себе наблюдательный организовала. Не удивлюсь, если хозяин палатки нынче уже на дне озера рыб кормит.

— Спугнуть можем. Да и неизвестно, Вратомила там или нет. — Я повернулся к Кияну: — Не удалось ли заметить, достопочтенный, кто в палатку входил? Мужчина ли, женщина…

— Да что ты, сударь, как можно? Бабы у нас отродясь рыбным ловом не промышляли.

— Батюшка, — к нам, оказывается, а я и не заметил, успела присоединиться Златка, — что ж ты так выражаешься? Не куртуазно ведь. Следует говорить «дамы».

— Изволь, душечка, — Киян нахмурился, но перечить дочери не стал, только руками развёл, — пусть будут дамы. И оные дамы в наших краях рыбы не ловят, ибо, как ни крути, не бабское это дело.

Златка забавно сморщила нос и состроила нам с Тимоном гримаску, мол, ничего не поделаешь, терпите эдакую батюшкину неблаговоспитанность. Но нам и не до расшаркиваний куртуазных было.

— Так заметил кого или нет? — вновь обратился я к Кияну.

— Не довелось. — Мотнул головой тот. — Видать, потемну кто пришёл.

— Проверить надобно, — повторил Тимон.

— Надобно. А как? — Я задумчиво потёр лоб. — Если кто из наших орков туда сунется, Вратомила враз смекнёт, что дело нечисто, и сбежит. Ещё и поранит кого, если не прикончит. Тут нужно кого-то из местных заслать.

— Так давайте я прогуляюсь, — предложил Киян. — Я на озеро да обратно частенько хаживаю для моциону утреннего али вечернего. По её, вон, настоянию, — гном указал на дочь, — для здоровью пособления. Дело-то привычное.

— Нет уж, — Тимон поморщился, скептически оглядев хозяина дома с ног до головы, — ты, господин хороший, для такого не сойдёшь. Мы хоть и девицу ловим, да больно уж жестока она. Заподозрит чего, а тебе с ней и не справиться.