Книга Фельдагент. Порох, шляпа, сапоги, страница 113 – Сергей Ильин

— Да с чего бы? — пульс мой чувствительно ускорился, но я постарался унять волнение и, пожав плечами, пристально взглянул в глаза гному. — Даже не собирался.

И тут моё периферическое зрение уловило некоторое колебание воздуха вокруг головы тайногвардейца. Я уж подумал было, что это от усталости или от волнения мне показалось, но едва уловимое явление стало вдруг более различимо, оформившись в лёгкое и чуть красноватое мерцание, имеющие вполне определённые границы.

Не иначе, старухино варево подействовало, и я разглядел ауру тайногвардейца. Живого, мать его, как и было обещано травницей.

Поиграть в гляделки дальше и разобраться в собственных новых способностях мне помешало внезапно возникшее странное гудение. Словно уши уловили жужжание целого роя мух, кружащихся где-то поблизости.

Вот только какие могли быть мухи зимой?

Дополнительным свойством моего экстрасенсорного видения звук тоже вряд ли мог быть. И исходил он точно не от Вдырко — издалека шёл и к тому же с каждым мгновением становился всё более различимым.

Хорошо, что мехвод уже заглушил двигатель, занявшись ремонтом опор бронехода, и вокруг, если не считать нашего с Вдырко разговора, висела благостная тишина. Иначе чёрта с два бы я этот странный звук услышал.

Я отвёл взгляд от тайногвардейца и глянул в небо, примерно определив направление, откуда доносилось гудение.

— Златопуп! — заорал я так, что Вдырко шарахнулся в сторону, чуть не свалившись с приступки аэросаней в снег. — Бросай нахрен всё и давай к нам!

Я принялся призывно махать одной рукой, другой указывая в небо. Туда, где обнаружил целую флотилию плывущих в нашу сторону аэростатов. Не меньше десятка. Повезло, что предзакатные лучи солнца успели самым краешком высветить тупорылые морды воздушных кораблей. В полной темноте я вряд ли бы заметил их настолько издали.

— Давай скорее! Воздух! — я очень надеялся, что, разрывая морозную тишину, мой голос донесёт призыв до мехвода.

Услышал он меня или же, завертев головой, сам сообразил, что к чему, заметив опасность, но Златопуп, бросив работу, припустил к нам галопом. Благо дело, тропинка среди сугробов была уже протоптана довольно приличная.

— Давай, комиссар, — рванул я Вдырко за рукав, — поднимай жопу и тоже ходу!

— Там же Скряжко остался! — упёрся тайногвардеец, попытавшись вырваться.

Но я и сам выпустил его:

— Если есть желание, можешь сам за ним сбегать! Но учти, потом не факт, что успеете сбежать. Или тебе почётная грамота важнее жизни? В общем, как хочешь, а я сваливаю.

Развернулся и побежал к лесу. Вдырко, чуть помявшись, рванул следом. А на подходе к лесу нас догнал и Златопуп.

— Ишь, летят пердят, — поравнявшись с нами выдал он. — Если решат, что «Каракурт» цел, накроют его фугасом, к провидице не ходи. А то и ракетных снарядов не пожалеют.

— Ты, дружище, нос часом не сломал ли? — вгляделся я в помятую физиономию мехвода с заплывшими симметричным двойным фингалом глазами и с разводами подсохшей крови на щеках.

— Да не, цел, — отмахнулся тот. — Хотя перископ я тогда знатно поцеловал. Чего делать-то будем?

— Шпионку, вон, ловить, как, значится, и собирались, — пропыхтел в ответ Вдырко.

Долгий бег давался ему с трудом. Зачёт по ГТО тайногвардеец точно не сдал бы. Но бурлящая в его душе злоба и желание выслужится перед начальством явно подстегнули решительность и целеустремлённость толстяка. Как, впрочем, и желание поскорее убраться с открытого поля, забравшись поглубже в лес.