Книга Муайто, страница 90 – Сергей Ильин

А может, и видеть в темноте он от этого лучше стал? Ведь известно, что Ведающие даже в полном мраке могут прекрасно ориентироваться. Вот видит же сейчас Муайто край пропасти, хоть и погас уже давно оставленный им на той стороне факел. Даже не тлеет, малыми искорками играя, и не дымит.

Всё может быть. Нужно будет потом кера Вайса поспрашивать. Может разъяснит все непонятности эти.

Никто, похоже, из коротышек сюда больше не прибегал. Даже сквозь сон услышал бы орк их топанье и противные голоса. Проснулся бы обязательно. Можно было спокойно отправляться дальше, ища другой проход, чтобы в Жертвенный Зал пробраться. Или, если не найдёт ничего подходящего, вернуться сюда да назад на тот край разлома перепрыгнуть. Поди не станут коротышки подкарауливать его в этом месте, подумав, что ушёл орк другими проходами. Лишь бы не заблудился, не заплутал в этих проклятых пещерах.

Вернуться пришлось не так чтобы совсем скоро, но ровнёхонько к тому времени, когда последний оставшийся у Муайто факел вот-вот должен был погаснуть, окончательно прогорев. Чуть живого его пламени только и хватило, чтобы сориентироваться при прыжке через проклятущий разлом.

Легко перескочить на другую его сторону не вышло и на этот раз. Даже ещё хуже получилось. Возможно, из-за не особо удачной предыдущей попытки, зародившей в душе неуверенность и страх. Вообще, в последнее время начал замечать охотник, что презираемое орками чувство страха слишком уж часто стало проявлять себя. Оно, словно заноза, засело где-то глубоко в груди и никак не хотело исчезать, неспокойным, гадким раздражающим зудом постоянно о себе напоминая. И чтобы побороть в себе это гнетущее беспокойство, приходилось прилагать всё больше и больше усилий.

Вот и теперь потребовалось хорошенько разозлиться, чтобы пробудить веру в собственные силы да набраться решимости. Благо, поводов для злости вполне хватало. Коротышек вместе с их троками и тем более Злыми Богами парень возненавидел всем сердцем и всеми фибрами своей души. И убийство главного колдуна коблиттов больше уже не казалось ему делом не первой важности.

А всё потому, что коридор, по которому он недавно отправился бродить, очень скоро завернул налево и почти без ответвлений пошёл вдоль разлома, постепенно забирая кверху и понемногу сужаясь. Направление устраивало орка. Ведь по его прикидкам, где-то в той стороне и должен был находиться жертвенный зал.

Не устроил его, обнаруженный-таки почти в самом конце пути, выход в разыскиваемую пещеру. Отверстие в скале, находящееся на слишком большой высоте, чуть ли не под самым сводом огромного зала, оказалось слишком узким, чтобы через него можно было выбраться наружу широкоплечему охотнику. Орк и так едва не застрял, протискиваясь к этой светящейся в темноте дыре по ставшему чересчур тесным проходу. В результате только и смог, что, вытянув шею, заглянуть в зал.

Правда, лучше бы и не заглядывал. Потому как то, что он увидел и услышал заставило тело задеревенеть, а душу наполниться противной смесью из злобной ненависти, мерзкого отвращения и леденящего ужаса.

Солнечный луч, проникая в зал, всё так же освещал рыдания скалы-черепа и позволял орку увидеть всё, что происходило внизу.

Повезло же ему подобраться к пещере как раз в тот момент, когда коблиттскому колдуну, торчавшему на самой вершине Жертвенной Скалы, несколько коротышек приволокли дико извивающегося и неистово голосящего пленника. Трудно было разглядеть издалека, но охотнику показалось, что это ребёнок человеков.