Книга Муайто, страница 46 – Сергей Ильин

Сил не было даже разразиться бурными ругательствами в адрес мерзкого народца и их проклятущих пещер вместе с дурацкими реками взятыми. Муайто опустил голову, уткнувшись лбом в камень, и закрыл всё равно ничего не видящие в этом трогловом мраке глаза. Жуткая апатия охватила его, затапливая словно изжёванную приключившимися бедами и напастями душу. Всё стало совершенно безразлично. Кроме желания перестать дрожать, расслабиться и уснуть.

Все тревожные мысли, будто сжалившись над молодым охотником, оставили его, умчавшись прочь. Сознание померкло и орк провалился в тяжёлый, без всяких сновидений, спасительный сон.

А когда он раскрыл глаза, уставившись всё в ту же совершенно неизменную темноту, мгновенно возродившиеся злость и негодование, замешанные на ненависти с презрением к подлому народцу, выплеснулись из горла злобным рыком, гулким эхом разнёсшимся по пещере.

Но, кричи не кричи, сидеть на одном месте явно было бессмысленно. Следовало двигаться дальше в поисках выхода из коблиттских подземелий.

Сколько времени Муайто проспал, понять не имелось никакой возможности. Да и не важно это было. Силы немного восстановил, и ладно. Да и согрелся малость. По крайней мере не дрожал позорно степным длинноухом.

Пещера, что всё-таки оказалась уводящим прочь от озера проходом, не позволяла двигаться, поднявшись на ноги во весь рост. Даже согнувшись пополам, не пройдёшь, только всю спину обдерёшь. Вода сюда, похоже, редко проникала и не смогла достаточно сточить, закруглив, острые каменные выступы, торчащие отовсюду.

Воздух в коридоре немножко затхлый, но плесенью не воняло. Пахло почему-то свежераскопанной землёй. Хотя откуда ей тут взяться?

Путешествовать дальше пришлось на четвереньках, причём кинжал сунув за пояс, а копьё, напротив, держа в руке. Иначе оно постоянно цеплялось за стены и совершенно не давало спокойно двигаться ни вперёд, ни назад.

Но, что самое ужасное, чем дальше пробирался Муайто, тем всё явственнее ощущался наклон прохода вниз. И это при том, что ни высота, ни ширина его больше не становились. Наоборот, парню казалось, что с каждым шагом эта троглова задница, в которую он влез, становилась всё теснее и теснее.

В какой-то момент сомнения настолько овладели его разумом, что желание вернуться к озеру стало казаться наиболее правильным решением назревающей проблемы. Если лаз станет уже, да ещё и круче вниз пойдёт, развернуться да отправиться назад, возможно, больше и не получится. И не факт, что у него, снизу вверх задом пятясь, выбраться выйдет. Застрянет в этой каменной кишке да сдохнет в результате от голода.

Страх сжимал сердце всё больше и больше, заставляя его учащённо трепыхаться в груди. Проход всё сильнее забирал вниз, даже не думая поворачивать кверху. Ладно хоть не сужался больше. Нет, вроде даже чуть пошире стал.

Уверенность в этом утвердилась, когда плечи перестали обдираться, постоянно царапаясь о камень.

Ещё и потолок стал выше. Значительно выше. Вскоре даже удалось встать на ноги, полностью распрямившись, и копьё убрать. А руки пришлось развести пошире, чтобы, придерживаясь за стены, поменьше о них калечиться. Правда, спуск не хотел никак более пологим становиться. Ещё немного, и Муайто вовсе понадобилось развернуться лицом уже даже не к полу, а к круто наклоненной стене, в которую тот превратился.