Книга Кехо, страница 88 – Дмитрий Билик

— Никого.

— Даже Императора? — бёдра снова качнулись.

На мгновение Лиан вернулся в себя. Очарование незнакомки спало, будто сладострастный сон, от которого не хотелось просыпаться. Он взглянул на эту полноватую бабу лет сорока, с едва заметной сеткой морщин возле глаз, тонкой полоской губ и крохотными глазками.

— Мы десница и воля Императора в его землях. Вороны несут его истинное слово заблудшим, воюют с тварями Пустоши и осквернёнными во славу Императора. Мы…

— Полно, полно, — вновь двинулась незнакомка и прозрение ускользнуло от Лиана.

Он опять смотрел на женщину, нет, не женщину, нимфу, которую сначала принял за шлюху, влюблёнными глазами.

— На мгновение могло показаться, что твоё тщеславие пересилило служение Императору. Но я вижу, что ты и вправду остался его верным слугой.

Девятихвостый слышал слова, но уже не улавливал их суть.

— Подойди ко мне. Подойди.

У Лиана пересохло во рту. Хавильдар не требовал, не просил, он молил. И незнакомка сжалилась над Девятихвостым. Она неторопливо подошла к Ворону и позволила сгрести себя в грубые объятья обезумевшего от страсти Лиана.

Хавильдар покрывал поцелуями плечи, шею, розовеющие от удовольствия щёки, не в силах оторваться от нимфы. Он трепетал точно подросток первый раз возлёгший с женщиной. Признаться, такого не было с ним и в юности. Девятихвостый не думал, что когда-нибудь испытает нечто подобное.

Незнакомка нежно, но вместе с тем твёрдо отстранила его, уложив на спину. Она ловко расстегнула платье, слегка приспустив его на правом плече. Лиан застонал от предвкушения. Его руки дрожали, но вместе с тем Девятихвостый осознал, что теперь не может тронуть эту женщину. Божество нельзя касаться. Стоит лишь смиренно ждать позволения.

Нимфа лёгким движением скинула платье с левого плеча и ткань заскользила вниз, обнажив её манящее тело. Взгляд Лиана бродил по точёному подбородку, по нежному изгибу шеи, по полным, налитым жизнью грудям. И внезапно острый, как его клинок, и обжигающий, как упавшая с небес молния, страх пронзил всё существо Ворона. С левой стороны, чуть выше сердца, он увидел чёрную татуировку. В круге, пересечёнными под прямым углом друг другу двумя линиями, снизу был воткнут кинжал. И Лиан знал, что это означает.

Мираж улетучился подобно густому дыму на сильному ветру. Девятихвостый обнаружил, что лежит на кровати, а на нём восседает полуобнажённая дряхлая матрона, с морщинистой обвисшей грудью и прощупывает его злобным взглядом крохотных маленьких глаз.

— Что, Лиан Девятихвостый, ты больше не хочешь меня?

— Что… кто…

Речь Хавильдара, как и мысли путались, отчего служительница Дома Правды хрипло рассмеялась, став ещё более отвратительной. Она неторопливо слезла с Ворона, натягивая на ходу платье и подошла к дорожному плащу.

— Что Изветнице надо от меня? — наконец осмелел Девятихвостый.

— Изветнице? — надула тонкие губы. — Вообще-то я третий Инквизитор его милости Архилектора Ферна. Но ты будешь звать меня просто госпожа Санна.

— Я?! — возмутился Лиан.

Мужество постепенно возвращалось к нему. Пусть не так быстро, как он рассчитывал. Да, Девятихвостый понимал, кто перед ним. Представительница не менее могущественного Ордена, чем Вороны. Дом Правды боролся с истинными отступниками веры, как они это называли. На деле — расправлялся со всеми, кто хоть как-то угрожал Империи. Но никогда прежде две могущественные силы не сталкивались между собой. Витий Керай Кулен Первый был не дурак, и как мог разводил служителей Правды с Воронами.