Книга Кехо, страница 37 – Дмитрий Билик

— Теперь я должен. И ладно бы тебе, — Кирихан перевёл взгляд на Юти, — твоей ученице.

— Ты не просил об услуге, — пожал плечами учитель.

— И всё-таки она была оказана. Как тебя зовут, дитя?

Только теперь, когда Кирихан подошёл близко, Юти поняла, как невероятно стар предводитель Чёрной Центурии. Она даже засомневалась, разве может он быть учеником Ерикана? Тайтури казался вихрастым подростком по сравнению с этой развалиной.

— Юти, — коротко ответила девочка, глядя прямо в глаза Кирихану.

— Примешь ли ты мою помощь, когда придёт время и когда ты сочтёшь нужным, Юти?

Кирихан скрестил ладони, положив левую на правую. Знак, используемый только в храмах перед алтарём богини. Юти ответила тем же и на мгновение руки лидера разбойников и молодой Озарённой соприкоснулись. Девочка вздрогнула от холодной, точно её давно покинула жизнь, ладони сиел. Но была ещё одна причина для тревоги. Грудь обожгло короткой, но вместе с тем пронизывающей болью. Словно по коже кто-то провёл раскалённым ножом.

Юти ничего не ответила. Пока она придумывала наиболее подобающие слова, всё произошло само собой. Как оно обычно и бывает. Кирихан сразу же потерял интерес к недавней пленнице, которой теперь был должен. И подошел к её учителю.

— Береги себя, мирхэ. Мне кажется, что мы больше не увидимся.

— И ты себя. Дни Чёрной Центурии сочтены. Пора заняться чем-нибудь ещё.

Два мастера обменялись теми самыми странными рукопожатиями, и разошлись в разные стороны. Кирихан отправился к разбойникам, а Ерикан махнул рукой Юти и зашагал к выходу.

— Жаль, жаль, — бормотал он.

— Чёрную Центурию? — догнала его Одарённая.

Учитель посмотрел на свою подопечную, как на умалишенную. А после махнул рукой на кучу разбросанных тел.

— Я про них. Тебе бы покопаться в трупах.

— Зачем? — удивилась Юти.

— Посмотреть, как устроены мышцы, сухожилия, кости. Так ты достигнешь больших высот в направлении самоисцеления, когда придёт время. Но ничего, если в Сотрете ещё живёт мой знакомый…

Учитель оборвал себя на полуслове. Они выбрались наружу, и ночь дохнула мягким свежим ветром, от которого даже немного пробрало. Юти любила это время суток здесь, в Пределах. Наконец-то становилось тихо и хорошо. Если бы не страх перед осквернёнными…

— Почему Кирихан сказал, что я Озарённая? — спросила Юти, взбираясь по камням.

— Потому что ты двигалась, дралась и существовала в тот момент, как Озарённая.

— Этого не может быть, — замотала головой девочка. — Мастера долгие годы ждут Просветления от богини, пробуют множества практик…

— А другие просто действуют, — пожал плечами старик. — Так обычно всегда и бывает. Кто-то долго к чему-то идёт, задумываясь над тем, так ли он ставит ноги, не слишком ли большие камни под сапогами, какой тропой стоит идти, а второй просто доходит. Что ты чувствовала во время боя?

— Не знаю, — замерла на мгновение Юти. — Ничего.

— Это зовется процессом полного опустошения. Вообще, к нему действительно идут довольно долго. Заставить себя не думать невероятно трудно. Во время боя мысли мешают. Знаешь, что говорила Аншара?

— Что надо полностью раствориться в том, чем ты занимаешься, и тогда каждый луч солнца озарит тебя.

— Так и случилось. Запомни этот момент и цени, возможно, он не повторится никогда.