Книга Кехо, страница 122 – Дмитрий Билик

— А что с голосом?

— Простыл немного, — потрогал горло толстыми ручонками Ролх, будто одним прикосновением мог излечиться.

На том разговор был окончен. Кондитер-маркитант, прислуживающий начальнику тюрьмы, как только того сюда назначили, проехал прямиком к крохотному домику, из трубы которого шёл густой дым. Он бросил ближайшим солдатам, приписанными сегодня для работ на кухне, чтобы те несли накрытую корзину и небольшой мешок внутрь, а сам развязал грубую холщу.

Неуклюжий толстяк по имени Ролх два раза крутанул головой и ударил по мешку. Из того молниеносно выпрыгнуло небольшое животное, размерами чуть крупнее собаки, и проворно понеслось ко входу в донжон, прижимаясь к холодному камню.

Существо имело явно не звериную природу. Оно замирало, поднимало голову, рассматривало патрулирующих стражников и лишь в моменты, которые того требовали, продолжало двигаться.

Если бы небо с самого утра не оказалось затянуто грозовыми тучами, если бы патрулирующие стражники вдоль стены не были заняты увлекательным разговором, если бы дозорные на башнях не дремали, если бы солдаты Ближних земель не уверовали в свою полную безопасность, существо бы заметили. Однако оно без всякого труда преодолело внутренний двор и юркнуло в главное здание замка. Только тогда Ролх удовлетворённо кивнул, будто бы даже сам себе, и отправился на кухню.

Юти, тем временем, поднялась по немногочисленным ступеням и оказалась во внушительной зале с пустым троном из резного дерева. Своеобразными приветствием от последнего правителя Теола. Свод донжона уходил далеко вверх и терялся во мраке. Справа и слева виднелись винтовые лестницы, по которым можно было подняться.

Часть второго этажа оказалась украшена буазери грубой отделки, скрывая от посторонних глаз сквозные комнаты, а проходы между ними от общего зала ограждали деревянные перила. Юти глубоко вздохнула. Где-то там, наверху, укрылся её неприятель.

Из-за редких толстых свечей в бра на стенах, по всей видимости, Гелт Вирх экономил на освещении, здесь царил полумрак. Что оказалось девочке только на руку. Она шагнула к левой винтовой лестнице, и взгляд её упал на длинный гобелен у стены кроваво-красного цвета. Юти на мгновение оцепенела. Ей казалось, что сверху, из-под мрачной темноты свода за ней наблюдает отец. И шёпот сам сорвался с губ: «Алый цвет сулит неприятности».

Оттого она изменила путь, сняв обувь и поднявшись на второй этаж босиком. Камень ступеней холодил ноги. В воздухе пахло маслом, грязными шкурами и железом. Да так явно, что у Юти защекотало в носу. Девочка потёрла переносицу — верное средство унять чихание и двинулась по проходу к следующей лестнице, предусмотрительно расположенной поодаль.

Казалось, незримая тень отца и правда оберегала её. Потому что в дальней стороне прохода, как раз там, где и должна была оказаться девочка по первоначальному замыслу, заскрипели половицы. Им вторили низкие глухие голоса, беседующие на «гавкающем» северном наречии. Те самые хускарлы, о которых говорил учитель.

Юти испуганной ящерицей проскочила через две проходные комнаты, очутившись на просторной площадке, где и обнаружила следующую винтовую лестницу. Одарённая теперь не чувствовала холода, вихрем поднявшись на третий этаж и из тени разглядывая трёх здоровых бородачей, прогуливающихся внизу.