Книга Кехо, страница 118 – Дмитрий Билик

Лидс предупреждал, что способности разума проявляют себя особенным образом. Они подобны спящим волкам, которые просыпаются, почуяв до приторности сладкий запах свежей крови. Вот и сейчас девочка не успела осознать, когда Кольцо миели озарилось светом, чтобы дать ей понять — камень, на который она хочет опереться, ненадёжен.

Через несколько часов, когда Юти начало казаться, что спуск уже и вовсе не закончится, и когда они вышли из хмурой взвеси туч, учитель присел на массивный выступ, молча указав рукой вниз. Одарённая примостилась рядом, судорожно вдыхая вкусный воздух, такой плотный, что его, казалось, можно было есть.

Ветер не стих, однако теперь вместо насмешливых издёвок, он бережно ласкал Юти тёплым касанием. Девочка крупно дрожала, как продрогший путник, которого посадили в чан с горячей водой. И по изменению погоды поняла одно — теперь они в Ближних землях.

У самого подножия многочисленных угрюмых утёсов, заставших и Аншару, и всех старых богов, и самих перволюдей, больше походивших на диких зверей, раскинулся крохотный замок. Хотя Юти понимала, что на самом деле тот огромен. Если уж главная дорога из Пределов, видневшаяся в стороне, выглядит как упавшая на землю нитка, то эта аккуратная крепость воистину велика.

Семь её башен, грозными циклопами присматривающие за округой, ясно давали понять — из-под их обзора не уйдёт ничего мало-мальски интересного. Центральные ворота, сбитые из крепкого чёрного дерева, оказались наглухо заперты. А развевающееся знамя ворона — единственное, что предстало взору Юти хоть сколько бы то ни было живым.

Замок казался отколовшимся продолжением самого хребта, которое сбросил с горных пиков на густую траву цвета зелёной мяты, злобный сиел. Юти ещё удивилась, почему на столь сочном пастбище нет ни единой овцы. Будь в её родных краях такая трава, кочевники всю её пустили бы на прокорм скоту.

А ещё Одарённая поняла, что знает название крепости. И заговоривший Ерикан лишь убедил её в правильности догадки.

— Теол, — сказал учитель. — Вотчина последнего великого правителя Селимской Империи и его личная темница после свержения. На протяжении следующих полутора сотен лет — тюрьма для амиста. И лишь после восхождения на престол Вития Керая Кулен Первого сюда стали свозить наиболее опасных преступников.

— И среди этих ублюдков Нарах, — закусила губу Юти, даже не сразу осознав, что произошло.

Она стремилась попасть в Теол, однако о спасении благородного сына торговца Сотрета пусть и думала, но эти мысли занимали далеко не основную часть её времени. Чем ближе находилась Юти к конечной цели путешествия по Пустоши, тем ярче рисовались в голове картины мести начальнику главной тюрьмы Империи, Гелт Вирху.

Вот Одарённая в хищном выпаде разрезает горло дебелому брудастому коротышке, который шага не может сделать без своих слуг (фантазия Юти почему-то рисовала ей неприятеля в свете далёком от мужественности и элегантности). Или вгоняет копьё прямо в лоб Гелт Вирху, а последним взором начальник тюрьмы скашивает глаза, пытаясь рассмотреть наконечник. Ещё Юти нравился вариант, когда она разрезала брюхо обидчика отца, и все внутренности вываливались наружу.

Однако существовал один маленький и вместе с тем важный нюанс — как бы того ни хотела Одарённая, прежде, чем Гелт Вирх отправится на последний суд пред светлый взор Аншары, этому недоноску следует сказать ей нечто важное. И Юти должна сделать всё, чтобы у начальника Теола появилось подобное желание.