Книга Мастер, страница 8 – Дмитрий Билик

— Пшел вн, — сказал высоченный здоровяк, головы на две выше Одарённой.

Юти даже не шевельнулась. Ни один мускул не дрогнул на лице молодого Мастера. Только внутренняя сила, трансформирующая с помощью Колец, стала тихо подниматься от живота, чтобы дойти до первой ключевой точки и превратиться в энергию тела.

— Идиот, — сказал высокий островитянин почти без акцента.

Ерикан согласился бы с ним в этом обидном заключении. Учитель настоятельно наказал Юти не лезть в дела обычных людей. Он был уверен, что Император ищет их по всему материку. И девочка, как правило, следовала этому предостережению. Однако сейчас с ней случилось странное. Юти почувствовала, что не может пройти мимо. И повела себя не как истинный воин Аншары, а доверилась ощущениям.

С Юти в последнее время вообще творилось нечто странное. Кто-нибудь поумнее, из старых обрюзгших храмовников, назвал бы это кризисом веры. Одарённая не могла понять одного — она следовала пути воина так, как было предначертано самой Аншарой, пыталась отказаться от всего, что могло её радовать, от въевшихся до кончиков волос привычек, однако богиня всё равно немыслимо карала её. А как ещё иначе можно было объяснить смерть Нараха? И пусть Ерикан говорил, что это очередное испытание, Юти не желала принимать его слова.

Тот самый приземистый дикарь качнулся на ногах, словно проверяя на прочность само мироздание, а после махнул рукой одному из своих соплеменников, и они двинулись к Юти. Девочка усмехнулась. Даже замотанного в лохмотья подростка островитяне, в привычной себе манере, собирались одолеть как минимум вдвоём.

Юти не двигалась. Не понимая, что сейчас изучает каждое движение дикарей, девочка стояла неподвижно, глядя куда-то поверх голов. Уроки Ерикана не прошли даром. Ещё до того, как островитяне приблизились, Юти уже знала слабое место каждого.

Тот самый низкорослый зазывала шёл, чуть скосив плечи. Правая нога у него была короче левой. В бою подобное имеет немаловажное значение. Второй, вызвавшийся помочь в неравной схватке двух гордых сынов Савага, косил на один глаз, движения его оказались слишком грубы и неуклюжи, будто он никогда не дрался.

Никто не мог в точности объяснить, что произошло на пересечении двух небольших улиц в предзакатном сумраке. После кто-то из островитян утверждал, что огромный северянин (а по их рассказам, был там именно северянин) парой могучих ударов свалил их собратьев. Другой уверял, дескать, незнакомец превратился в тень и проклятой магией одолел нападавших. Иначе никто из живых не был способен справиться с гордым и непримиримым народом. Третий, тот самый, которого прочие отрядили главарём, не отвечал на глупые вопросы. Наверное потому, что проследил за быстрыми отточенными ударами оборванца, которые походили на бег резвой, полной жизненных сил и здоровья лани, убегающей от хищника.

Бежали и островитяне, как только поняли, что этот недомерок расправился с их братьями. Неслись прочь с проклятиями, в которых грозились найти обидчика, надругаться над ним и над всеми, кто породил его. Дикари позабыли даже о тех двух юношах, которые сейчас лежали без сознания у ног подростка. Последний и вовсе не обратил внимания на поверженных противников. Лишь молчаливо смотрел на приближающуюся девушку.